Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
16:54 

Деньги правят миром или власть- гоблинам! Главы 1-5

Автор: neiro
Бета: Fanta Jus
Рейтинг: General
Жанр: Fantasy/AU/Humor/Adventure
Размер: Макси
Статус: В процессе
Саммари: «…Но ежели Клан допустит нарушение Договора с магом, то обязан исправить все последствия нарушения, любым способом, вплоть до принятия мага в Клан…». Так и не отмененный за давностью лет закон о Гринготтсе, поправка 12
Что будет если Гарри Поттера воспитает не Дурсли, не Сириус, не Снейп, не Малфой и даже не Уизли... а гоблины? Берегитесь волшебники! Вы уже достаточно натворили. Теперь контроль за магическим миром переходит к гоблинам!
Предуп-ние: АУ и ОСС) но так получилось)
От автора:
Моя история "с самого начала") Надеюсь вам понравится)
Благодар-ти: Всем-всем-всем, кто меня поддерживает и комментирует) Моей бете отдельный респект!

URL
Комментарии
2013-03-02 в 16:57 

Гоблин Зеленоглазый

* * *


Гринготтс, 1480 от рождения Мерлина(1983 год по маггловскому летоисчислению)




* * *


— Господин Гриндорх! Позволите войти?

— Да, Грипфук,— махнул морщинистой рукой старый гоблин, сидящий за массивным столом и мрачно рассматривающий бесчисленные стопки документов. Гоблины, хоть и поддерживали нейтралитет в войне с наследником великого Салазара, не могли не радоваться его исчезновению… И дело было не в непринятии его идей, и даже не в том, что они получили возможность во время очередной чистки хранилищ Основателя забрать пару-тройку (читай: десяток-другой) вещиц собственного производства, а в том, что война изрядно проредила карманы их клиентов и добавила бумажной работы. Даже сейчас, по прошествии почти двух лет с момента «падения Тьмы», старый директор банка вынужден разгребать финансовые проблемы магического мира, тихо плюясь в сторону нерадивых волшебников, не желающих обращать внимание на собственные деньги. Именно поэтому. А не потому, что являются «темными» и жадными: гоблины весьма доброжелательно относятся к аристократам волшебного мира. Которые, в большинстве своем, умеют управляться с вкладами, активами и не складируют дешевеющие деньги в ячейках, заставляя их работать и приносить дополнительный доход банку… ну и клиенту тоже.

— Господин директор,— замялся немолодой работник, вот уже полсотни лет ведущий дела далеко не самого бедного Рода Англии — Поттеров. И, надо сказать, прекрасно ведущий, несмотря на явное наплевательское отношение к делам финансовым последнего Лорда Поттера. — Возникли некие проблемы с последним из Рода Поттеров, которые могут бросить тень на честь нашего Клана.

Гриндорх вздрогнул. Вот уже почти двести лет в Гринготтсе не звучала эта фраза, и старик надеялся, что в его век это так и не случится… Но от Судьбы не уйдешь, и Гриндорх отложил в сторону очередной Договор, напряженно вглядываясь в подчиненного, держащего в руках нетолстую папочку.

— Продолжай,— кивнул директор, намереваясь любой ценой отстоять честь Клана и исправить проблемы, возникшие из-за молодого Поттера.

— Вчера из архивов банка, во время очередной проверки оставленных без внимания завещаний, на мой стол попало письмо супругов Поттер, в котором была копия завещания, заверенная и у нас и у поверенного-человека, и Договор, заключенный с покойным Торндухом — да будут Духи Предков к нему милостивы! — о том, что наш банк берет на себя ответственность за исполнение последней воли супружеской пары,— Грипфук перевел дыхание, доставая из папки письмо, Договор и само завещание. Желтоватый пергамент слегка насмешливо подмигнул усталому директору магической печатью банка, отрицая любую возможность подделки. — Так вот, господин директор, я, взяв на себя обязанности погибшего Торндуха — гоблинского поверенного супругов, перечитал завещание. Практически все было соблюдено — деньги переданы, счета закрыты до совершеннолетия Наследника…

— Так в чем же тогда дело, Грипфук, не тяни Высшего за косу!

— А в том, что мы не проследили за процессом передачи младенца-Наследника его новым опекунам, что было прописано в Договоре с банком. Если говорить честно, то мы вообще не в курсе, где он находиться и у кого. А в завещании Лилианы Поттер четко указаны лица, имеющие и не имеющие прав на ее ребенка. Причем, в количестве более двадцати семей!

— Дальше, дальше,— торопил его Гриндорх.

— А дальше я аккуратно проверил все эти семьи — ни в одной из них ребенка нет. Директор банка потер виски — голова гоблина страшно раскалывалась и без всех этих неясностей с местонахождением людского мессии — два отчета так и не закончены, а бесконечные истерики аристократов, все последние годы бесконечно и бессмысленно переводящих деньги со счета на счет, выливающиеся в длиннющие и сложные для понимания списки переводов, могли доконать даже такого невозмутимого старика, как Гриндорх. Так что он не имел не малейшего желания разбираться с опекунами Мальчика-Который-Выжил, но из-за потерянного в послевоенной суете Договора, это ставило под угрозу честь Гринготтса и Клана, а значит, они просто обязаны исправить ошибки двухлетней давности.

— Хорошо,— обронил директор банка, рассматривая документы. — Это значит, что ребенок где-то еще. Но где? Что говорят артефакты Рода?

— Мы не смогли обнаружить определенного места — судя по всему на ребенке некоторые щиты, причем явно оставленные магией матери, а не отца.

Гриндорх согласно качнул головой. Артефакты Рода смогли бы свободно пройти сквозь щит Главы. Но ведь Леди Поттер, как казалось гоблину, была магглорожденной, а значит вряд ли бы смогла навесить такие сильные щиты… Но выяснение этого неясного момента можно было отложить и на более поздний срок — сейчас же важнее было проверить условия жизни одного из самых значимых клиентов банка.

— Так вот,— продолжил Грипфук, доставая из папки небольшую карту маггловской Англии.— Мы не смогли определить точные координаты Наследника, но графство и город обнаружили без особых проблем. Вот здесь-то и начинаются наши неприятности.

— То есть до этого было еще не самое страшное? — вскинул седую бровь директор, опираясь зеленовато-серой щекой о когтистую руку.

— Да, господин Гриндорх. Самое ужасное, что в графстве Суррей, в городке Литтл Уиннинг, — гоблин-подчиненный указал на искомый город темным когтем, практически прорывая дешевую бумагу неволшебной карты, — живет некая Петуния Дурсль, в девичестве Эванс — родная сестра Леди Поттер. Как вы понимаете, это было бы просто невероятным совпадением, если бы ребенок не оказался у родной тетки…

— Не вижу в этом проблемы,— махнул рукой старик.— Разве это плохо, что дитя будет жить с родственницей?

— Дело в том, господин директор, что эта самая Петуния Дурсль обозначена в списке самых нежелательных опекунов юноши. Леди Поттер пишет, — Грипфук даже провел по искомым строчкам кончиком указательного пальца, — что скорее отдаст сына Малфоям, чем сестре. А это значит, что…

— Если Наследник Поттеров живет с ней, мы нарушили Договор,— закончил за него директор Гринготтса.

— Ну… если он там счастлив, — протянул Грипфук, — то мы можем самоустраниться. Все-таки это семейные дела… Но вот если подозрения Леди Поттер небеспочвенны, то мы обязаны исправить ошибку двухлетней давности. А я подозреваю, что именно так все и есть.

— Но как? Решить самим, кто сможет стать семьей Мальчику-Который-Выжил? Так ведь Дамблдор не оставит это, учитывая, что именно он решал, куда отправят героя. Да и остальные аристократы и министерские не отступятся, надеясь заполучить дитя к себе — а это попросту бесчестно: так обращаться с малышом!

— Господин директор…

— Что, Грипфук?

— Поправка двенадцать, — тихо произнес гоблин, улыбаясь самыми уголками губ.

Гриндорх ненадолго замер, оценивая предложение подчиненного со всех сторон. Это было неожиданно, дерзко, сулило кучу неприятностей, но было абсолютно законным и в будущем могло принести неожиданные преимущества их хитрой и расчетливой расе. Глаза старого гоблина вновь заблестели, напомнив склонившемуся в небольшом поклоне подчиненному, что Гриндорх когда-то был лучшим дуэлянтом Клана, не пропускавшим ни одного сражения: что в круге Дуэлей, что в пространстве финансовых махинаций и жизненных интриг.

— Прекрасная идея, Грипфук,— наконец заявил директор. Поднимаясь с кресла, он подхватил папку с письмом Лилианы Поттер и маггловской картой. — Отправляемся немедленно.

URL
2013-03-02 в 16:59 

* * *


Гринготтс, 1488 год от рождения Мерлина (1991 год по маггловскому летоисчислению)




* * *


— Нет, нет и еще раз нет!— раздавался спокойный голос из кабинета на втором этаже банка Гринготтс.— Мы вынуждены отказать вам в прошении о предоставлении кредита, пока вы не принесете справку с работы! Здесь банк, а не клуб анонимных благотворителей! Да, мистер, мы здесь делаем деньги — а от вас, уж простите мне грубость, если чем и пахнет, то только их полным отсутствием!

— Да как вы смеете! Да я… Я подам на вас в суд! Я потомок…

— Не забудьте заплатить за консультацию, — ехидно протянул консультант по инвестированию, указывая разъяренному волшебнику на выход.

Из белой лакированной двери кабинета вылетел всклокоченный мужчина лет тридцати, одетый в когда-то роскошную и дорогую, но теперь сильно поношенную и засаленную мантию. Ожидающие в очереди люди только флегматично пожали плечами, слегка настороженно косясь на невысокую фигурку в темно-красной форменной мантии Гринготтса, сидящую за столом. Глубокий капюшон и несложные маскирующие чары скрывали лицо этого, очевидно, человека — так как его звонкий, немного детский, голос абсолютно не походил на каркающие голоса гоблинов. Но тогда непонятным становился необыкновенно маленький рост консультанта — ведь не мог же работать в банке совсем маленький ребенок?

— Следующий, — негромко позвал этот странный гоблин, и в кабинет прошла молодая женщина, желавшая, судя по заполненному заявлению, инвестировать свои небольшие средства в маггловский бизнес.

Гархольд Зеленоглазый появился в банке пару лет назад, и уже тогда носил эту странную мантию с глубоко надвинутым капюшоном, под тенью которого можно было увидеть только абсолютно невероятные ярко-зеленые глаза консультанта, совершенно не свойственные серокожей расе. На руках его всегда были черные перчатки из змеиной кожи, а форменная мантия была вечно застегнута на все пуговицы, не давая ни шанса определить по цвету и фактуре кожи расу этого невысокого существа, лавирующего в разговоре так же непринужденно, как и в сделках и инвестициях. Убедиться в мастерстве этого полугоблина (так решили большинство сплетников и сплетниц, посещающих Гринготтс и обращающих внимание на его работников) все смогли буквально с первых же дней его работы.

Старик Сонмерс из старой чистокровной семьи, разорившийся на скачках и покере, пришел в банк в надежде спасти уплывающие капиталы инвестициями в маггловский бизнес — так как денег на покупки акций в магическом у него явно не хватало. Его поверенный, улыбаясь кривой недоброй усмешкой, отправил утомленного старика к Зеленоглазому. Доведенный до края Сонмерс согласился с рискованным планом нового сотрудника, а через полмесяца стал обладателем сейфа с двадцатью тысячами галеонов. Учитывая, что изначально было чуть более десяти, это было поистине чудом. Ну а то, что он от радости тут же проиграл все заработанные деньги — «это уже проблемы не банка, а целителя», как выразился сам господин Гархольд, отмахиваясь от пришедшего повторно старика. Зеленоглазый гоблин занимался исключительно инвестициями и игрой на курсах валют и металлов в разных частях волшебного и маггловского мира, и, казалось, что он был способен сделать деньги даже из воздуха.

Он никогда не объяснял, по каким критериям выбирает клиентов (ну, кроме того, на сколько приятно звучащих галеонов пополниться его счет и сколько процентов он заберет с очередного несчастного или несчастной), но действовал всегда быстро и оригинально. Точно предсказывая спрос, он искусно вкладывал доверенный ему, обычно не слишком большой, капитал, скользя по самому краю, рискуя потерять все, что имел… о, естественно не он сам, а его клиент: стал бы жадный до денег гоблин рисовать своим золотом! С замиранием сердца следили клиенты Зеленоглазого за тем, как увеличиваются и падают котировки, влияя на безналичный счет, ожидая своего полного банкротства, но каждый раз хитрый гоблин ломал все логические построения финансовых кривых, выходя сухим из воды. Да еще и не только сухим, но и с хорошим кладом, выбитым из очередного безнадежного предприятия.

Вот и сейчас глаза Гархольда, слушающего свою новую клиентку, загорелись призрачным зеленым пламенем, напомнившим мисс Эйлар — магглорожденной студентке Шармбаттона — цвет старого маминого ожерелья, а прыткопишущее перо начало быстро записывать все новые и новые идеи консультанта по инвестициям, призванные провернуть еще одну финансовую аферу на грани законности.

Сквозь полуоткрытую дверь из приемной за увлеченно работающим Зеленоглазым наблюдали двое: старый сморщенный директор банка, криво усмехающийся работающему «внуку», и высокий аристократ с длинными белыми волосами, убранными в низкий хвост.

— Так это правда, что Клан усыновил человека?— вскинул бровь Лорд Люциус Малфой, один из самых богатых клиентов банка. И один из самых умных, что только добавляло ему пунктов уважения для Гриндорха: маг никогда не оставлял свои деньги без присмотра пылиться в сейфах, он постоянно инвестировал их в различные предприятия, не гнушаясь даже маггловских. Лорд Малфой даже оказался в числе немногих знающих, что Гархольд Зеленоглазый — человеческий ребенок, усыновленный Кланом и воспитанный в подземельях Гринготтса. — Никогда бы не подумал, что этот парень — десятилетний мальчишка!

— Он достойный сын Клана, — гордо кивнул Гриндорх. Гархольд действительно подавал большие надежды в мире денег и финансов — старик даже думал, что когда парнишка подрастет годов так до тридцати, отдать ему кресло директора банка… — настоящий гоблин.

— Фи, — слегка поморщился аристократ, удивленно вскидывая выщипанные брови. — Он не может быть гоблином, Гриндорх, он — человек.

Старый директор только рассмеялся на это предположение. Глупый маг, несмотря на то, что умеет считать деньги! Как можно было даже предположить, что его внук Гархольд — человек! Какое оскорбление всему роду! Не тело делает гоблина гоблином, а дух, сердце и разум. А у человеческого ребенка, принесенного ими в подземелья Гринготтса, было горячее сердце гоблина, гордый дух гоблина и холодный и расчетливый разум гоблина.





* * *


Литтл Уиннинг, семь лет назад




* * *



Он вместе с поверенным Поттеров Грипфуком прибыл в маленький маггловский городок с отвратительно одинаковыми, выстроенными словно по линейке домами поздней ночью, когда уже зажглись фонари, и сразу же поспешил к дому Петунии Дурсль. Все семейство уже давно спало, так что двое незваных гостей незамеченными прошлись по дому, ища следы пребывания здесь Гарри Поттера, но их нигде не было — ни фотографии, ни второй кроватки, ни второго детского стула. Два гоблина уже решили, что все-таки ошиблись, и здесь имеет место очередное невероятное совпадение, когда из-за двери чулана послышался тихий детский плач.

Гоблины вздрогнули.

Переглянувшись с подчиненным, Гриндорх осторожно, не веря происходящему, приоткрыл дверь в маленький чулан. Там не было света, так что старик щелкнул пальцами, заставляя разгореться небольшой сгусток пламени, осветивший каморку дрожащими лучами света. В пыльной комнатке, в которой удобно могло быть только гоблину с их маленьким ростом, стояла старая кроватка с облупившейся краской и засаленным матрасиком, в которой и спал герой магической Англии. Что Гриндорх, что Грипфук не могли найти слов для того, что видели. Для любой магической расы дети — это величайший дар, а эти никчемные людишки оставили сильного мага и, что куда больше возмущало прижимистого гоблина, всеми фибрами души радеющего за процветание родного банка, в будущем богатого клиента их расы, существовать в таких условиях! Да он, если вырастет в таком окружении, никогда не сможет достойно управляться с огромным капиталом и ценными бумагами своего Рода!

Маленький мальчик тем временем перестал плакать и смотрел на двух необычных гостей своими необыкновенно зелеными глазами, которые, казалось, даже слегка светились в полумраке комнаты.

Гриндорх медленно подошел к кроватке, протянув руки, чтобы взять малыша, но тот резво откатился к стене, непроизвольно выставляя щит. Старик только покачал головой, видя такое блестящее использование стихийной магии, и еще больше убедился в том, что Клану нужен этот волшебник. Он никогда бы не посмел украсть счастливого ребенка у заботливых опекунов, но вот, следуя закону, взять на воспитание малыша, пострадавшего от ошибок гоблинов, он не только мог, но и был обязан, чтобы сохранить честь Клана. Да еще и если это Мальчик-Который-Выжил, владелец состояния Поттеров и многочисленных «подарочных» сейфов от благодарных богачей магической Англии. Он постарался приветливо улыбнуться, но, судя по по-прежнему настороженному взгляду ребенка, это не слишком удалось.

— Я не причиню тебе вреда, дитя. — Тихо проговорил гоблин, не делая попыток вновь взять ребенка на руки. — Я хочу тебе помочь. Ты меня понимаешь?

Малыш слегка кивнул головой. Ободренный гоблин продолжил:

— Меня зовут Гриндорх. — Судя по личику малыша это было несколько сложно для понимания трехлетнего чародея. Гоблин покачал головой — не смотря на то, что среди его клиентов попадались на редкость тупые и инфантильные личности, он еще ни разу не вел дел с маленьким ребенком, не слишком хорошо понимающим английский язык. Да и гобледук тоже…

— Грин-дорх. — На всякий случай произнес гоблин, тыкая когтистым пальцем себе в грудь, не особо, впрочем, надеясь на то, что паренек поймет.

— Гин-дох, — неожиданно вымолвил ребенок, с любопытством осматривая неагрессивных гостей его чулана. А затем, показав тощенькой ладошкой на себя, сказал, улыбаясь ярко и обаятельно. — Ари.

— Господин директор…

URL
2013-03-02 в 16:59 

— Да, Грипфук?

— Он вряд ли сможет понять наши цели,— покачал головой подчиненный.— Не смотря на то, что это достаточно умный ребенок, я думаю, что имеет смысл усыпить его на время перемещения в банк.

Но директор только слегка покачал головой, подходя вплотную к ребенку и вновь протягивая руки, посылая малышу волны спокойствия и радости. Он показал юному Поттеру красоты подземного Гринготтса — огромные пещеры, подземные озера, драконов, виверн… Показал ему подземный город Клана, его хитрых и воинственных, но веселых и жизнерадостных жителей, показал золото и каменья, магию и кузнечное дело, а затем произнес, обращаясь к ошарашенному тысячами образов мальчишке:

— Пойдем с нами?

И парень, одарив старика Гриндорха волной радости и предвкушения, вцепился в морщинистую шею гоблина.





* * *


Гринготтс, 1488 год от рождения Мерлина (1991*по маггловскому летоисчислению)**

— Люди должны жить с людьми, — продолжал тем временем Лорд Малфой, покручивая в холеных ладонях изящную трость. — Им не место среди гоблинов.

А директор вспоминал безбашенного мальчишку, носящегося по рельсам на неисправной вагонетке, купающегося в озерах и дразнящего сонных драконов. Вспоминал старик и то, как юный Гархольд выпрашивал у него дракона в качестве домашней зверушки. Как он, насмотревшись вместе с другим молодняком маггловских мультиков, решил устроить купание в золоте, проникнув для этого в один из сейфов. Тогда он долго ругался на покрытых ссадинами и синяками ребят, кляня их за человеческую глупость, недостойную наследников великой расы гоблинов. И что бы вы думали ответил маленький Зеленоглазый? Что в следующий раз надо использовать ассигнации и ценные бумаги. Первые сделки малыша, первые шаги на финансовом поприще, первые драки в круге Дуэлей…

Юный Гарри Поттер просто неудачно родился человеком. Потому как его настоящее место было именно среди них, гоблинов.

— Я не согласен с вами, Лорд Малфой, — покачал головой старик-гоблин. — Мальчишке самое место в нашем кругу.

Аристократ только пожал плечами, явно не согласный с мнением Главы Клана. Но Гриндорху было все равно — он-то знал правду, а на мнение спесивого человека директору единственного банка магического мира было плевать. Рано или поздно Лорд Люциус встретиться с его внуком лицом к лицу, и будет вынужден признать правоту гоблина: юный Наследник Поттеров — истинный сын народа подземелий.

— Лорд Малфой! — раздался звонкий голос Зеленоглазого рядом с Гриндорхом. Юный человечек стоял перед Люциусом, гордо держа голову и сжимая в маленьких ручках, привычно затянутых в кожаные перчатки, небольшую папку с документами. Его яркие глаза смотрели спокойно и невозмутимо, ничуть не смущаясь презрения и недоверия в серебристых глазах аристократа. — Я занимался вашими бумагами на выкуп акций нефтеперерабатывающих заводов Востока…

–Гриндорх? — скривился Малфой, обращая внимание на ухмыляющегося гоблина-директора. — Что это значит?! Я не давал согласия на участие… этого… этого ребенка?!

— Успокойтесь, Лорд. Гархольд — лучший наш инвестор в маггловском мире, так что если вы просили лучшего обслуживания…

Люциус скривился, но все-таки взял папку из рук Зеленоглазого.

— Итак, Лорд Малфой, — невозмутимо продолжил консультант, словно не заметив презрения человека. — Я провел пару операций на бирже, заставив брокеров испугаться потери стоимости акций нужных вам предприятий. Не буду утомлять вас деталями… Вы приобрели три завода по переработке нефтепродуктов, так что Договор с нашей стороны выполнен на сто процентов.

Блондин с всевозрастающим восхищением смотрел на малыша, внимательно просматривая договоры, сделки, сводки бирж и стоимости акций на сегодняшний день. Он прекрасно понимал, какую работу проделал этот ребенок. И не верил. Его сын сейчас не мог разобраться и с элементарнейшими инвестициями в безопаснейшие предприятия, а здесь десятилетний мальчишка рискует огромными суммами и… побеждает?! Невероятно!

— Итак, — продолжал бубнить Гархольд, проводя по строчкам тонким пальцем в черной перчатке. — По договору мы имеем право на девять процентов ежегодного дохода. Затем, единичная выплата мне, как консультанту, и банку, как представителю страховки рискованных сделок… Надбавка за скорость, риск… В общей сумме вы должны нам либо семь тысяч галеонов, либо еще десять процентов акций приобретенных предприятий.

Лорд Малфой, под ехидным взглядом Гриндорха, с совершенно ошарашенным видом рассматривал документы, понимая, что все это — чистая правда, и он каким-то невероятным способом оказался должен банку невероятно большую сумму денег. Нет, проведенные маленьким мальчиком сделки приносили ему огромную выгоду, но вот он не рассчитывал, что его обведет вокруг пальца десятилетний малыш.

— Пришлите ваше решение в течение недели, Лорд Малфой. Кстати, — Люциус не видел лица ребенка, но был уверен, что тот ухмыляется. — Отдельную сумму, за консультацию, я переведу прямо с вашего счета. Не забудьте подтвердить перевод в холле.

И, резко развернувшись, маленький мальчик ушел в лабиринт коридоров старого банка, под сдавленное хихиканье Гриндорха и удивленно-восторженный выдох Лорда:

— Вот…гоблин!

— А вы еще сомневались, Лорд Малфой, что он мой внук, — усмехнулся директор Гринготтса.

А по коридорам шел, усмехаясь совершенно нечеловеческой улыбкой Гарри Джеймс Поттер, герой магического мира и просто хитрый гоблин.




* * *


Литтл Уиннинг, 1991 год




* * *


В аккуратном ухоженном саду у чистого маггловского домика ныл большой толстый мальчик, упрашивая мать купить ему еще один велосипед. Женщина, причитая и сюсюкая, обещала ему купить все, что тот хочет.

А над домом летала большая сова, к лапе которой было привязано письмо для юного волшебника, который должен был жить в этом доме. Но его здесь не было. Возмущённо ухнув, сова сделала ещё один круг над домом и полетела в сторону Косого переулка — туда, где чувствовалась магия адресата.

URL
2013-03-02 в 17:00 

Мессия из подземелья, часть 1


* * *


Подземелья Гринготтса, 1991




* * *



В самой глубине скал, под белокаменным зданием Гринготтса, куда не проникают лучи солнца и взгляды любопытных магов, находилась маленькая деревня, где в каменных домах, выдолбленных в узорчатом камне, жили гоблины. Их жилища, хоть с первого взгляда не казались достаточно комфортными, были просторными и теплыми. На полу и стенах, прикрывая рунические обереги, весели хорошо выделанные шкуры зверей и вытканные заботливыми руками женщин этого народа гобелены, изображающие древних покровителей и героев их расы. Несмотря на то, что маги запретили гоблинам покупать себе волшебные палочки и, соответственно, творить обычную магию, никто не смог запретить им использовать собственные древние знания, сохраненные Старейшинами. Так что в подземельях было светло и сухо, а огромные, горящие ярким пламенем очаги вкупе с огненными рунами на стенах давали достаточно тепла и уюта вырезанному в камне гоблинскому поселению.

В одном из небольших домов, украшенному искусной резьбой, невысокая даже по меркам гоблинов, женщина готовила на открытом огне свежее мясо дракона — как раз пару дней назад Клану пришлось зарезать молодую хвосторогу, ставшую чересчур активной и уже успевшую причинить серьезный вред себе и окружающим. Полностью седые волосы гоблинши были заплетены в две длинные косы, перевитые вышитыми черными кожаными шнурками, а на темном хлопковом платье, расшитом светло-красными нитями, ярким пятном выделялся испачканный мукой и кровью фартук. Саах Гриальда была необыкновенно доброй женщиной с большим сердцем, совсем не похожей на своего супруга — Грипфука, поверенного Поттеров, бывшего настоящим гоблином по поведению и мыслям — прижимистым и жадным до денег, хотя никогда и не экономившим на своей огромной семье. Детей у семейной пары было много — трое мальчишек-сорванцов, маленькая саа и принесенный семь лет назад ее супругом малыш Гархольд, уже давно не отличимый от своих собственных маленьких гоблинов — несмотря на необычную для их расы внешность. Она уже привыкла заботиться обо всех этих ребятах, постоянно забывающих о еде на работе или в развлечениях.

Вот и сейчас она, вытерев руки о белое махровое полотенце, вышла в освещенный мерцающими полосами коридор и, перегнувшись через каменное заграждение над подземным озером, крикнула вниз:

-Неральх, Синдорн! Гриальха! Финдорнх! Домой! Пора ужинать! И не забудьте оттащить Гархольда от кладки! Он опять пытается вытащить яйцо!

Ее звонкий голос отдавался в огромной пещере, отражаясь от стен и темной глади воды, и терялся в многочисленных переходах подземелий Гринготтса. На зов тут же спешат все члены ее семьи, за исключением Грипфука, сидящего этим утром в конторе: трое маленьких гоблинов в мокрой от воды одежде и красивая (только по меркам самих гоблинов) саа, тянущая за руку хмурого мальчика, чье родство с расой гоблинов можно понять только по совершенно нечеловеческой ухмылке да одежде, представляющей из себя темно-красный камзол и черные брюки с кожаным поясом. Его волосы — черные, отблескивающие в свете магического пламени алым, были по традиции гоблинов убраны в тонкую косу, переплетённую шнурком из выделанной кожи. Только вот в отличие от остального молодняка, плотно убирающего блестящие волосы назад, его лоб и уши скрывали недлинные пряди, достающие подбородка. Именно за ними и прятался известный всему магическому миру шрам в виде молнии — единственное, что теперь связывало невысоко бледного гоблина с Гарри Джеймсом Поттером. Ну, еще и много-много золота в фамильных сейфах.

— Маааам,— капризно потянула Гриальха, выталкивая брата вперед.— Он опять пытался вытащить яйцо у Санни! Она уже дергается, когда этот малолетний вандал подходит к ее гнезду!

— Гархольд,— недовольно поджала губы Гриалда.— Сколько раз я тебе говорила не трогать бедную дракониху!

— Но я хочу дракона!— упрямо заявил одиннадцатилетний мальчишка. Несмотря на то, что он, судя по всему, вряд ли будет слишком высоким, Гархольд Зеленоглазый был уже выше всех остальных детей Гриалды. И она понимала, что пора поговорить с супругом о том, что потолки в комнатах надо сделать на пару футов повыше.

— А я с отцом уже не раз говорила тебе, — невозмутимо продолжила женщина, вытаскивая из печи обжигающе-горячие лепешки.— Что раньше четырнадцать я тебе не позволю притащить в дом такую опасную живность! И вообще, малыш, чем тебя кошки не устраивают?!

— Они маленькие и...милые,— скривился маленький гоблин. Затем, посмотрев на мать из-под тонких бровей, криво усмехнулся и тихо спросил, глядя прямо на женщину.— А как насчет сделки?

Но Гриалда не зря прожила более полусотни лет рядом с Грипфуком, поэтому уже давно не велась на такие, крайне заманчивые для любого гоблина, предложения. Особенно если учитывать на что был способен ее сын.

— Ужинать, Гархольд, ужинать!— строго сказала она.

URL
2013-03-02 в 17:00 

— А может...

— Нет.

Тяжело вздохнув, зеленоглазый гоблин пошел к столу, аккуратно опускаясь на самый краешек стула. Затем, пробормотав благодарность матери, он приступил к трапезе, вонзая в слабопрожаренное мясо двузубую вилку и острый кинжал.

Вот уже семь лет как Гарри Джеймс Поттер, спрятанный в подземельях банка, стал Гархольдом Зеленоглазым. И мальчик ничуть не жалел об этом.

Он никогда, после того как стал осознавать себя как личность, не считал себя человеком — те смутные воспоминания о жизни вне Клана никогда не вызывали у него особой радости. Он помнил духоту, страх и безразличие, окружающее его все годы жизни у магглов — родственников его биологической матери. Да и потом, оказавшись под покровительством Клана и дедушки Гриндорха, видя магов Англии, он не особо поднял свое мнение о людской расе. Лишь немногие посетители банка смогли вызвать у него уважение – те, кто не плохо ориентировался в финансовых потоках – а вот остальные мало способствовали появлению положительных чувств в отношении народа его кровных родителей. И вовсе не из-за неприятия людей как расы — а из-за отношения спесивых магов к его родным гоблинам, позаботившимся о маленьком несчастном мальчике. А затем, после еще более тесного общения с отцом и дедом — он стал слегка презирать магов за их наплевательское отношение к их собственным деньгам, которые считались мерилом доблести и хитрости любого гоблина, мерилом уважения к нему от остальных.

Гархольд считал себя самым настоящим гоблином, хотя и не спешил отказываться от биологических родителей — в основном потому, что они оставили ему приличное наследство…. А какой гоблин откажется от халявных денег?

Он медленно пережевывал достаточно жесткое драконье мясо, мысленно перелистывая в голове последние сводки рынков, обдумывая новую аферу в маггловском мире. Прелестная француженка, заходившая к нему вчера вечером, была крайне приятной леди, так что помочь ей будет достаточно приятно для парня. Особенно если учитывать, что она была настолько глупа, что подписала вчерашний контракт с Зеленоглазым, практически его не просмотрев, так что он может рассчитывать на двадцать пять процентов будущей прибыли. На лице юного гоблина появилась кривая усмешка — в эти сладкие мгновения, в предвкушении будущей прибыли, он чувствовал, что просто обожает людей.

— Гархольд! Не спи над едой!— дала брату подзатыльник невысокая гоблинская девушка, вставая из-за стола.— Мааааам, я иду к Чархи!

— А я — работать,— тут же присоединился к вырвавшейся из-под опеки девушке Гархольд, вылетая из-за стола. В голове у зеленоглазого парня наконец-то сложилась хорошая комбинация с игрушечной промышленностью на материке. Осталось лишь проработать детали, сверившись с гроссбухами и сводками бирж.

— Не забудь поужинать,— крикнула ему старая саах.— И отцу напомни!

А Гархольд уже несся на небольшой, предназначенной специально для персонала, тележке наверх, со скукой глядя на проносящиеся мимо красоты — наполненные лавой реки, бездонные пропасти, чудища, драконы и озера с безупречно прозрачной водой, в чьих глубинах таиться и движется что-то определенно страшное. Страшное лишь для человека, изредка посещающего этот мир запутанных коридоров, но не для гоблина, с самого раннего детства живущего в этих подземельях. Для самих гоблинов и безумные поездки на вагонетках, и страшные чудовища, и жуткие трещины в скалах — лишь привычные картины на краешке сознания, совершенно не мешающиеся никаким размышлениям юного инвестора.

У него есть еще немного времени до предположительного прибытия письма.





* * *


Хогвартс, кабинет Альбуса Дамблдора




* * *



Старый директор с мягкой улыбкой смотрел на возвратившегося из Албании Квирелла, завернувшего свою голову в великолепно-лиловый тюрбан. Он даже отвлекся, подумав, что не отказался бы от такого же цвета мантии…

Затем, выкинув из головы праздные размышления, он снова вернулся к созерцанию бывшего ученика.

Даже с такого огромного расстояния старый маг четко видел кружащуюся тьму, сконцентрированную прямо у затылка нового профессора Защиты от Темных Искусств.

— Грубо работаешь, Том,— покачал головой директор, постукивая кончиками пальцев по запотевшему от дыхания стеклу.— Но сейчас это только мне на руку. Сначала я, конечно же, прикрою тебя от остальных, Том, ну а потом уже приедет Гарри…. Да, да, скоро я снова вступлю в игру…

На лице самого светлого мага последних лет сияла ясная, практически детская, улыбка. Он с нетерпением ждал своего Белого Короля.

URL
2013-03-02 в 17:01 

* * *


Гринготтс




* * *



Гархольд Зеленоглазый быстро натянул на себя зачарованный плащ служащего, и заскользил по коридорам, приветственно кивая знакомым гоблинам. Зеленоглазый знал, что большинство из работающих в банке были намного старше него, а остальные были исключительно мальчиками на посылках для своих старших товарищей, но его это ничуть не смущало. Уверенный в себе, в своем уме, расчетливости и удаче, не слишком сильно обремененный понятиями «честность» и «совесть» (по крайней мере, в отношении людей-клиентов), он чувствовал себя в мире финансовых интриг как дома. А, учитывая, что в моменты, когда в их домике присутствовал папа, даже простая просьба о лишней конфете выливалась в жадный спор и откровенный шантаж и вымогательство, даже лучше. Ибо обмануть человека неизмеримо проще, чем гоблина.

Вот и сегодня, развалившись в огромном кожаном кресле, он лениво перечитывал сводки маггловских бирж, и рукописные свитки со сводками продаж предприятий и ценных бумаг магического мира, составленных как самим Гархольдом, так и другими гоблинами, с радостью подхватившими хорошую идею магглов. И не одну. Например, сейчас в подземельях Гринготтса велись разработки всеобщей системы данных, призванной объединить все гроссбухи банка в одну систему, основанную на рунической магии и кровных ритуалах.

Обычно Гархольд с радостью и предвкушением очередного интересного дела просматривал гроссбухи и бумаги, но сегодня, несмотря на записанную в тонкой тетрадке идею с покупкой акций завода по производству игрушек, он был не в состоянии спокойно работать. Он отстраненно порадовался, что хотя бы догадался заранее отменить прием посетителей, а то бы они еще больше уверились в отвратительном и злобном характере гоблинов, встретившись с нервным Гархольдом. Сегодня должно было прийти письмо из Хогвартса на имя Гарри Джеймса Поттера. Зеленоглазый слегка поморщился. Когда дед сказал ему, какое имя ему дали родители при рождении, мальчик был здорово разочарован в их вкусе:

— Гарри?— вскинул бровь гоблин.— У них что, вообще не было воображения?

Родители (а ими он считал именно Гриалду и Грипфука) никогда не скрывали от него, что он был рожден человеческими магами, но и никогда не заостряли на этом его внимания, понимая, что юному гоблину не слишком приятно вспоминать о том, что по происхождению он никогда не был одним из них.

Гоблин тяжело вздохнул. Он все еще не был уверен, что хочет посещать эту человеческую школу. По мнению Гархольда все нужное он мог получить и в подземных классах Гринготтса, но вот дедушка, которому он сообщил о своих мыслях, был совершенно другого мнения:

— Послушай меня, Гархольд,— сказал он около месяца назад, вызвав в свой кабинет, похожий на смесь библиотеки и оружейной, молодого сотрудника.— Я все понимаю — ты, как самый настоящий гоблин, не испытываешь большой любви к человеческому племени… И, соответственно, не желаешь проводить с ними больше необходимого..

— Но деда! Я бы еще смог выдержать общество взрослых,— хотя, судя по слегка скривившемуся лицу юноши, это он мог бы сделать, только очень сильно постаравшись.— Но дети?! Я сойду с ума в обществе этих…этих!

— Для дела можно и пострадать.

— Какого?!

— Гархольд, иногда я забываю, что, несмотря на все твои знания и способности, ты все еще ребенок. И не возражай!— поднял руку старик.— Ты ведь прекрасно знаешь, что все прошлые войны между людьми и гоблинами велись в основном из-за двух пунктов Магического Законодательства — это признание нас расой, а не магическими существами,— поморщился при неприятном словосочетании Гриндорх.— И, соответственно, получение нашей расой волшебной палочки наравне со всеми остальными. И ты, первый из гоблинов в Новейшей Истории магического мира, ее получишь.

— И что?

— А то, что нашим адвокатам, уже давно работающим над этими проблемами, Гархольд, надо только найти прецедент. И ты нам его предоставишь.

Глаза двух гоблинов понимающе засверкали. Гархольд был достойным внуком старого директора.

И вот сегодня придет письмо из их школы магии, и Гархольд впервые выйдет в магический мир как Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил-И-Стал-Гоблином.

И вот, словно услышав его мысли, в окно постучала большая сова, к лапке которой было привязано письмо, подписанное изумрудными чернилами.

Гархольд усмехнулся.

Пора начинать.





* * *


Хогвартс, кабинет директора




* * *



— Директор!— пробасил полувеликан, с трудом протискиваясь в маленькую дверь.— Директор Дамблдор!

— Хагрид, что случилось?— засверкал глазами Альбус Дамблдор.— Ты уже был у Гарри? С ним ведь все в порядке?

— Его..эээ.. там нет!

Директор закашлялся от неожиданности, подавившись очередной лимонной долькой.

— В каком смысле — его нет?!

— Ну…эта..Я, как вы и сказали…эээ…Пришел к Дурслям. А его нет.

— Почему?— помотал головой директор, пытаясь понять не слишком внятную речь бородатого мужчины.

— А они…— продолжал говорить Хагрид.— И…ну…магглы, то есть…не знают.

Глаз директора начал слегка дергаться. Хагрид был прекрасным работником и верным, как пес подчиненным, но вот умом он совершенно не блистал.

— Хагрид,— медленно начал Дамблдор.— Что точно произошло у Дурслей?

И, пока лесничий рассказывал о произошедшем, аккуратно вошел в сознание Хагрида.

Он увидел знакомый аккуратный маггловский район. Он быстро прокручивал воспоминания подчиненного — дом Дурслей, гостиная, визжащий от страха мальчишка, ярко-алый от гнева тучный мужчина с моржовыми усами и бледно-зеленая от страха сухая женщина. И никаких следов мальчишки Поттера.

— Поттер?— визжит Петуния Дурсль.— Этот отвратительный ребенок? Мы не слышали о нем с тех пор, как ему исполнилось три! И слава Богу!

— Маленький уродец исчез, и мы были несказанно рады, что кто-то из ваших, ненормальных, забрал его в психованный мир его уродов-родителей!— вторит ей ее муж Вернон.

— Да как вы можете так говорить о Лили и Джеймсе!— взрывается Хагрид, выставляя вперед свой нелепый розовый зонтик.

Директор еще немного поблуждал по лабиринту мыслей полувеликана, разбираясь в хаосе его воспоминаний. Похихикал над видом толстого, как кит, маггловского мальчишки, получившего в подарок от сломанной волшебной палочки Хагрида поросячий хвостик, и вновь вернулся в реальность, морщась от громкого голоса лесника:

— Ну..эта..Я тогда и решил, что надо..эта..к вам вернуться. Рассказать о Гарри, вот…

— Я понял, Хагрид,— оборвал разговор Альбус.— Спасибо за помощь. И кстати…— Дамблдор пристально посмотрел на растерянного Хранителя Ключей: — Ты ведь не забудешь забрать философский камень из Гринготтса? Дождавшись кивка подчиненного, директор отвернулся к окну. В тот же миг с его лица слетела маска приветливости и спокойствия. На его лоб набежала тень тяжелых мыслей.

— Где же ты сейчас, Гарри, мой мальчик? Кто же воспитывал тебя? И что же будет дальше, мой Белый Король? На письмо, лежащее на директорском столе, упали лучи солнца, высветив аккуратные строки:

«Благодарю за приглашение. Я согласен на обучение в вашей школе. Гарри Джеймс Поттер»

URL
2013-03-02 в 17:02 

**Хогвартс, покои Квирелла




* * *



— М-мой Л-л-лорд,— простонал невысокий человек, медленно разматывая ярко-лиловый тюрбан.

— Осторожнее, Квирелл!— раздался высокий голос второго.

— П-п-простите, мой Л-лорд!

Лорд Волдеморт, смотрящий прямо из затылка молодого профессора, брезгливо поморщился, ощущая противный гнилостный запах разлагающейся плоти его слуги-недоумка. Сначала, только прибыв в школу, он был удивлен, что его не только пропустили на ее территорию, но и не задержали в дальнейшем. Темный Лорд ни на секунду не сомневался, что старик прекрасно осведомлен о квартиранте бывшего профессора маггловедения, и не понимал какая польза ему от пребывания практически бессильного Волдеморта в школе, полной детей. Он сюда пошел скорее от бессилия — слухи о философском камне и колония единорогов были последней надеждой, что профессора, что Темного Лорда.

И сейчас, сидя в своей комнате, он прекрасно понимал, что старый манипулятор опять начал свои игры.

Недоумок-Квирелл снова задел своими трясущимися руками его лицо!

Волдеморт поморщился, посылая волны нестерпимой боли в мозг Квирелла, скорчившегося около зеркала.

Как Лорда раздражали планы старика. Особенно планы, которые он абсолютно не понимал!

А еще и Поттер… Поттер!

Вот оно что… В голове Темного Лорда начала складываться общая картинка происходящего вокруг него. Все связано с тем, что Дитя Пророчества приходит в этом году в школу. Старый паук плетет свои сети. Но ничего, он тоже не так прост как на шестом курсе. И он тоже начнет плести свою паутину.

Теперь все зависит от мальчика.

Что же он выберет? Слизерин? Гриффиндор?

Чьи сети предпочтет?

— Замолкни, Квирелл!— скривился Лорд, подслеповато щурясь на яркий свет, струящийся из окон.— Мы начинаем игру!





* * *


Косой переулок




* * *



Самая знамения волшебная улочка Британии была необычно оживлена — множество чистокровных семей предпочитало пройтись по магазинам до того, как в волшебный мир нагрянут магглорожденные и им сочувствующие, чтобы не сталкиваться с ними.

Не смотря на множество людей спокойно проходящих по улочке, не создавалось ощущения толпы — аристократы спокойно и важно вышагивали по ней, морщась, когда кто-нибудь более непосредственный быстро пробегал перед ними, спеша в очередной магазин. В этом странном обществе, среди разнообразных людей, одетых и выглядящих совершенно фантастически для взгляда случайно затесавшегося маггла, никто особенно не обратил внимания на невысокого мальчика с длинной черной косой. Одетый в темно-красный камзол военного покроя и черные ботинки на толстой подошве, с накинутой на плечи классической мантией, он был похож на одного из сирот-аристократов, наследника какой-нибудь темной семьи, чьи родители погибли в Войну с Лордом.

Мальчик предусмотрительно не поднимал длинной челки, так что никто не смог узнать в нём Гарри Поттера.

Книги, ингредиенты для зелий, инструменты — к счастью, это ему не придется покупать. Всё уже было приобретено или создано его отцом и дедом, куда лучше малька знающих о качестве волшебных вещей, не имеющих отношение к артефактам его народа.

Ему осталось только купить одежду, сову и другие мелочи для будущей учебы. Гархольд снова поморщился — он не чувствовал радости от предстоящего переезда в старый замок, вдаль от любимых теплых подземелий и гроссбухов… Поэтому, погрузившись в печальные мысли, он немного замешкался и не заметил двух аристократов, остановившихся перед магазином с котлами.

Недовольно скривившись, маленький гоблин пробурчал что-то, лишь отдаленно напоминающее извинения. Но на большее для человека Гархольд был попросту не способен. И он уже собирался уходить, когда услышал удивленный выдох позади себя, а затем знакомый, слегка растягивающий гласные, голос:

— Мистер Гархольд Зеленоглазый, не так ли?

URL
2013-03-02 в 17:02 

Мессия из подземелий, часть 2


* * *


Косой переулок




* * *



— Мистер Гархольд Зеленоглазый, не так ли?— раздался позади голос Лорда Малфоя. Обернувшись,

Гархольд вежливо поклонился клиенту, а затем прикоснулся губами к тонкой руке его супруги. Леди Малфой была очень красивой — длинные белые волосы, завитые и уложенные в сложную прическу, изящные черты лица и огромные сине-черные блэковские глаза делали ее похожей на сказочную эльфийку из древних гоблинских легенд. Гархольд очень любил слушать древние сказания, приходя к Старейшине Арграххону в дальнюю пещеру, и больше всего он любил легенду о прекрасной Эллиндиэли и ее возлюбленном Голлинаэле, нищем полуэльфе-кузнеце, проклятом высокородным эльфом — отцом прекрасной девушки, и после этого ставшим первым из рода гоблинов.

— Вы правы, Лорд Малфой,— спокойно ответил Гархольд, смотря на мужчину из-под черной завесы ресниц. Люциус на это только криво усмехнулся, понимая, что читать эмоции мальчишки будет не так-то просто.— Рад нашей встрече.

Судя по виду Зеленоглазого — это была явная ложь. Нет, юный гоблин держал себя великолепно для ребенка одиннадцати лет, но вот опыта чтения и замены эмоций — по крайней мере такого как у Лорда Малфоя — у него не было.

— Вы, как я полагаю,— продолжил блондин, подстраиваясь под достаточно неторопливый шаг юного гоблина, — поедете в этом году в Хогвартс, мистер Гархольд?

— Вы на диво проницательны, Лорд Малфой,— склонил голову собеседник Люциуса. И это могло бы прозвучать даже почтительно, если бы не саркастически дернувшийся уголок рта юного работника банка.— А что привело вас в Косой переулок?

— Хотел закупить для сына учебники — сегодня первый день как они появились на прилавках,— слегка приподнял правое плечо мужчина.— Да зайти в банк, что бы подтвердить перевод денег на ваш счет, мистер Гархольд.

Люциус ощутимо скривился, вспомнив о том, как нагло и, он был вынужден это признать, гениально парень выторговал у него непомерно большую сумму за свои «консультации». По бледному лицу Гархольда расползлась понимающая ухмылка — он, похоже, тоже вспомнил эту сделку.

— Вы просто слишком привыкли, что вы умнее и хитрее всех, Лорд,— протянул гоблин, заходя вместе с белокурой четой в «Флориш и Блотс». В книжном магазине практически никого не было — лишь пара волшебниц вздыхали над очередной книгой Локонса, посылающего всем воздушные поцелуи с ярко-голубой обложки, да еще странный молодой мужчина с отвратительно ярким тюрбаном на голове дрожащими руками брал с полок монографию о вампирах.

Все трое, не обращая внимания на остальных покупателей, остановились рядом с продавцом, приказав тому (по-другому Лорд Малфой, с теми, кто ниже его по социально лестнице, общаться не умел) собрать два набора учебников.

— Знаете, Гархольд,— продолжил разговор маг, смотря на маленькую фигурку воспитанника Клана.— Вы — это нечто уникальное. И я даже не о том, что вы первый человек, воспитанный гоблинами…

Зеленоглазый слегка поморщился:

— Я гоблин, мистер маг,— произнес он тихим, слегка свистящим шепотом.— И не надо оскорблять меня, причисляя к людям.

Последнее слово он произнес тем самым тоном, каким Люциус говорил «грязнокровка». Нарцисса, до этого тихо стоящая неподалеку и не мешающая мужу разговаривать с очень странным ребенком, вступила в разговор, возвращая на полку биографию древнего мага, написанную его возлюбленной:

— Простите мою настойчивость, Гархольд, но вы абсолютно не похожи на остальных гоблинов,— голос женщины звенел, переливаясь как звон ручья. Гархольд даже позволил себе насладиться этой музыкой, прежде чем уронить:

— А вы видели всех гоблинов?

На это женщине было нечего ответить.

— И все равно,— продолжила она, оглядывая невысокую фигурку мага с ног до головы.— Не думаю, что дети гоблинов так уж сильно отличаются от человеческих…Вы же, Гархольд, все еще ребенок — так почему же вы работаете вместо того, что бы счастливо проживать эти годы, играя со сверстниками?

— Леди Малфой,— улыбнулся Гархольд, добавляя в стопку книг «Историю Хогвартса» и пару талмудов по обычаям чистокровных.— С чего вы взяли, что я не играю? Просто мои игрушки несколько побольше...

Кривая усмешка на губах мальчика стала только шире от слегка ошарашенного лица красавицы-женщины.

В это время принесли уже все учебники, так что Гархольд, раскланявшись с мистером и миссис Малфой, поспешил за школьными мантиями. Все купленные книги курьер обязался принести прямо в Гринготтс.

А Лорд Малфой еще долго стоял, смотря вслед уходящему мальчику, и именно поэтому увидел как легкий порыв ветра приподнял длинную челку Зеленоглазого, на миг приоткрыв лоб, пересеченный тонким шрамом в виде молнии…

Люциус только тихо рассмеялся.

— Дорогой, что с тобой случилось?— обеспокоено спросила Леди, прикасаясь к руке мужа длинными прохладными пальцами.

— Ничего, Нарцисса, все в порядке.

В голове высокородного Лорда, идущего по Косому переулку в сторону Гринготтса, начала складываться новая интрига.

А Гархольд тем временем уже вошел в магазин мадам Малкин. Слава предкам, там никого не было и юный гоблин довольно быстро приобрел все необходимое — форму, мантии, на удивление дурацкую по мнению гоблина шляпу (в качестве головного убора Гархольд и его сородичи воспринимали исключительно шлемы). Все это было сделано из хорошего добротного материала и пока еще не имело никаких очевидных символов будущего Дома. Мадам Малкин — полная женщина с крайне приятным, а главное молчаливым, характером, быстро оформила заказ и пообещала переслать все в банк на имя Гриндорха. Так что уже в полдень парень быстро шагал в сторону обветшалой лавки Олливандера, где его уже ждала семья.

Войдя в полумрак магазина, Гархольд в изумлении уставился на покрытые пылью полки, заполненные тысячами коробочек. Он с некой брезгливостью смотрел на древний магазин, ожидая появления продавца. В отличие от родителей, испытывающих практически благоговение перед этим волшебным местом, он считал, что ничего особенного не происходит. Хотя та аура чистой магии, что окутывала магазин Олливандера, заслуживала искреннего уважения.

— Оооо, мистер Поттер,— раздался глухой голос позади Гархольда. И из-за темных полок возник силуэт Олливандера. Казалось, что мужчина не подошел, а возник из тени полок. Его большие серебристые глаза слегка светились в полумраке комнаты, когда он плавно двигался к прилавку. Даже наметанный глаз гоблина не мог ухватить мгновение шага — казалось, что седой волшебник плывет над полом, не касаясь ногами скрипучих половиц. Он был полностью спокоен, Гархольду показалось, что этот странный маг живет в особенном мире, мире, лишь слегка касающимся нашего.— Я ждал вас…Это должно быть необычайно

интересно…

URL
2013-03-02 в 17:03 

Глаза продавца еще больше засияли, а по телу Гархольда пробежали мурашки. Впервые его так пугал человеческий маг.

— Я помню ваших родителей…Прекрасные маги…Сильные палочки.

На тонких губах мага заиграла странная улыбка абсолютного счастья, столь чуждая его спокойным сияющим глазам. Черноволосому мальчику показалось, что старый маг судит всех магов исключительно по проданной им палочке. Хотя, может быть, это и было так.

— Да,— проговорил Олливандер, устремляясь взглядом в неведомые парню дали.— Хорошие палочки…Но вам ведь, наверное, это не интересно, Гархольд Зеленоглазый?

Старик снова засмеялся, опираясь морщинистыми ладонями об обшарпанный прилавок. Руки мага были похожи на когтистые птичьи лапы, и тоже словно слегка светились в полумраке — слишком много чистой магии исходило от них.

— Так что приступим к вашему выбору,— продолжил продавец, подходя к Гархольду. — Хотя о чем это я?! Вы же знаете, что не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника…

Зеленоглазый скептически выгнул бровь. «Итак, вся моя судьба зависит от выбора какой-то деревяшки?» Он продолжал все больше и больше уверяться в ненормальности человеческих магов.

— Какой рукой вы колдуете?

— Обеими, наверно,— пожал плечами гоблин, оглядываясь на застывших в восхищении родителей, взирающих на странное действо с восторгом маленьких гоблинов, впервые пробравшихся в сейф, наполненный монетами.

— Отлично! Хорошо! Великолепно! Сейчас-сейчас…

Полубезумный старик скрылся в глубине магазина, оставив на столе закончившую измерять клиента линейку. Судя потому, что маг даже не взглянул на результаты — это было исключительно что-то вроде дани традиции.

Буквально через несколько минут Олливандер выгрузил на стол с полсотни коробочек, предлагая попробовать каждую. Когда полчаса спустя — и еще почти сотню палочек — Гархольд так и не нашел подходящую палочку, маг восторженно произнес:

— Я так и знал, что вы будите особым клиентом, Гархольд! Очень необычным…

К этому времени юный гоблин уже успел занервничать. Нет, самому ему, собственно, было все равно найдет он себе палочку или нет — но вот отец и мать…С каждой отложенной в сторону деревяшкой они все больше и больше грустнели, словно бы боясь, что для их сына так и не найдется подходящей.

— Сейчас я принесу вам несколько интересных вариантов…

На прилавок, быстро очищенный от не подошедших палочек, были выложены три небольшие коробочки. Две из них были явно очень старые — на темном дереве футляров виднелась пыль и паутина, а вот последняя была напротив достаточно новой, еще даже не покрытой лаком поверх ошкуренной поверхности.

— Вы знаете, Гархольд,— отстраненно произнес Олливандер, поглаживая последний футляр.— Министерство запретило продавать палочки всем магическим расам, но…

О

н криво улыбнулся, пристально глядя прямо в глаза юному гоблину:

— Но не запретило им самим их делать…

— Вы же знаете, Мастер,— проскрипел Грипфук, — что мы не можем создать палочку. Вы думаете, мы не пытались?!

— Конечно, не можете,— спокойно ответил маг.— Вы — существа, состоящие практически из одной магии, вы попросту не можете управлять столь малой частью общего магического потока, вы не можете отстраниться, что бы не вмешивать в магию проводника собственные силы…Это сущность всех рас, кроме человека.

— Так к чему же все эти разговоры?— вступил Гархольд, недовольно поглядывая на серебряные часы на цепочке. Он хотел бы еще успеть забежать в Гринготтс, что бы отработать дежурство днем, а вечер посвятить изучению книг, купленных в магазине.

— К тому, что гоблин по рождению не может сделать палочку для собратьев, а вот…

Серебро глаз старика еще сильнее замерцало, и на лице Зеленоглазого появилась тень понимания, замешанная на огромной доле удивления.

— Гархольд может стать Мастером палочек?— удивленно выдохнула седая гоблинша, придвигаясь к Олливандеру. Старик снова загадочно улыбнулся.

— Возможно,— кивнул тот.— Я готов попробовать. Это будет…интересно. Я всегда хотел увидеть какую палочку может создать гоблин! А теперь, мистер Гархольд, возьмите-ка эту палочку.

Мужчина пододвинул к мальчику правый футляр. Палочка темного дерева слегка нагрелась в ладонях парня, но волна магии, вырвавшаяся из ее вершины, вызвала у гоблина неприязнь. Какой-то уж слишком склизкой по ощущениям она была. Следующая (светлая, с четким древесным узором) тоже не слишком понравилась Гархольду — от нее шел слишком сильный жар, отчего её было не очень комфортно держать в руке — казалось, она готова обжечь пальцы.

— Это так прекрасно,— шептал сумасшедший Мастер, все больше и больше утверждая Зеленоглазого в мысли, что учиться у него будет очень…хе… «интересно».

Наконец, пришла очередь самой юной из предложенных ему палочек. Открыв слегка шершавую коробочку, Гархольд вытащил светло-золотистую палочку. От нее исходили волны спокойной силы, буквально манящие мальчика прикоснуться к гладкому дереву. И он не отказал себе в этом желании.

И из кончика палочки вылетели темно-синие искры.

— Идеально! Прекрасно! Я так и думал,— бормотал старик, качая лохматой седой головой.— Я сделал эту палочку буквально несколько дней назад, словно почувствовав, что вы придете за ней…. Это ясень, ясень, пропитанный ядом василиска, и сердце дракона, как сердцевина. Сильная, необычная палочка…

— В каком смысле?— спросил Грипфук, так как его сын явно был слишком занят разглядыванием палочки, что бы задать этот вопрос. Тонкая золотистая палочка с зеленоватой патиной, была покрыта рунами по кругу. Остальная часть, чисто отполированная до блеска, была украшена спиралью с символами.

— Ясень,— ответил маг.— У него сложный характер — самолюбивый, эгоистичный…Хозяин палочки из ясеня любит играть своей и чужой жизнями, он умён и логичен... Пропитка ядом Короля Змей означает хитрость и готовность идти по трупам. Ну а сердце дракона — отвагу, силу и власть. Необычная палочка для необычного клиента, мистер Гархольд… Палочка властителя.

— Неплохо,— усмехнулся гоблин, поглаживая теплое дерево.— Сколько с меня?

Заплатив за палочку, семья гоблинов уже пошла к выходу, когда сзади раздался голос продавца.

— И еще,— произнес Олливандер.— Возьмите еще и эту, в подарок…

Из-под прилавка он достал небольшую коробочку и протянул юноше.

— Остролист и перо феникса, 11 дюймов. Прекрасная, сильная палочка…Вам она не слишком подходит, но и никто другой ей не нужен…. Встретимся летом, юный гоблин и посмотрим сможем ли мы обмануть весь мир…Хи-хи-хи!— Серебристым смехом засмеялся старик, исчезая в тенях магазина. — Вас ждут великие дела, мистер Поттер, Гархольд Зеленоглазый…

— На меньшее я и не согласен,— ухмыльнулся его покупатель, выходя из магазина на яркий свет солнца, заливающий Косой переулок.

URL
2013-03-02 в 17:03 

Щурясь, пятеро гоблинов пошли в сторону банка, обдумывая произошедшее. Впервые за много лет гоблин из Клана официально получил палочку. Гоблины не были дураками, так что, наладив отношения с черным рынком сбыта, всегда могли приобрести незарегистрированные палочки у торговцев темномагических кварталов, но в официальной покупке было что-то особенно торжественное. До этого лишь полукровки, и то только при исключении их из Клана, могли получить образование в человеческих школах и стать равными им. Например, Филиус Флитвик, профессор Хогвартса, был одним из таких «исключенных». Нет, никто никогда не мешал им общаться с родственниками, но те сами отдалялись от них, затягиваясь в мир человеческой магии и интриг. И Грипфук боялся, что и Гархольд рано или поздно покинет их, найдя свое место среди людей… Все чаще он вспоминал фразу Лорда Малфоя, о том, что «людям не место среди гоблинов», и страх сковывал его сердце. Он считал этого малыша своим родным сыном, и отпускать его во внешний мир было по-настоящему страшно. Заглянув в глаза супруги, гоблин увидел там те же страхи и сомнения. Они крепко переплели пальцы, поддерживая друг друга. Они должны дать сыну выбор.

Впереди показался магазин «Всё для квиддича», возле которого столпились мальчишки всех возрастов, с восторгом обсуждая новые модели метел и лучшие команды. По этому поводу то здесь, то там вспыхивали споры, но решались они быстро и не переходили в потасовки. Оглядев выставленные на продажу метлы, Грипфук спросил сына, скользнувшего равнодушным взглядом по витрине:

— Не хочешь метлу, Гархольд?

— Не особо, — пожал плечами юноша.— Да нам и нельзя,— кивнул он на письмо в руке матери, где в самом низу стояла приписка о том, что первокурсники не имеют право привозить метлу в школу.

— Хе, когда гоблина останавливали запреты?— прошептал поверенный на ухо сыну, для чего ему пока еще не надо было даже подниматься на цыпочки.

— А я хочу!— заныл младший из братьев Гархольда.— На метле носиться круче, чем на вагонетках! Купишь, паааап?

— Ты еще слишком мал! И вообще, хочешь что-то — заработай деньги и купи! Бери пример с брата,— кивнул на Гархольда Грипфук.

Мальчишка надулся, злобно глядя на старшего брата из-под насупленных бровей и явно строя планы на «жуткую» месть. Гархольд уже давно привык к мелким подлянкам младшего, так что практически не реагировал на его обиды.

— Знаешь, малыш,— проговорила Гриальда.— Тебе бы нужна какая-нибудь птица, что бы списываться с нами во время учебного года…Это будет получше, чем использовать школьных сов.

— Дракон мог бы носить мою почту,— пропел мальчик, смотря на родителей ясным взглядом идеального ребенка. По спине матери пробежала дрожь, а проходящий мимо маг даже подавился от неожиданности.

— Никаких драконов,— устало выдохнул Грипфук, качая седой головой.— Я уже говорил, что пока тебе не исполнится четырнадцать, никаких огнедышащих тварей дома! И,— продолжил он, увидев, что сын пытается что-то вставить.— Никаких ядовитых, покрытых шипами тоже! Иди в магазин и выбери себе сову, ворона или ястреба по нраву!

— Ладно-ладно,— поднял руки вверх парень.— Я все понял…. Но попытка не пытка, так? Я должен был попробовать. Вы со мой?

— Наверное, нет,— покачала головой гоблинша, оглядывая усталых детей.— Нам уже пора домой — я хотела сегодня приготовить праздничный ужин. Отец пригласил родственников отметить твое поступление в Хогвартс, да и Глава со Старейшинами обещался быть, так что нельзя упасть в грязь лицом…Папу твоего я тоже подключу к работе. Ты же справишься один, дорогой?

— Да без проблем, мам, я же уже не маленький! Я после еще в офис зайду — обещал Хайнарху подменить его в зале.

— Хорошо, хорошо, большой мой!— проворковала женщина, целуя парня в щеку, от чего тот слегка покраснел и скривился.— Только не опоздай на ужин! Ровно в семь собираются гости!

— А без меня никак?— грустно посмотрел Гархольд.— Ты же знаешь, как я не люблю все эти посиделки! Я бы лучше немного почитал…

— Нет, Гархольд, что за праздник без главного участника событий!— строго заявила седая женщина.— Так чтоб не опаздывал!

— Хорошо-хорошо, я приду,— махнул рукой парень, перебегая на другую сторону дороги, подальше от опеки матери.

— Совсем вырос наш Гарри,— пробормотала она, смотря на захлопнувшуюся дверь магазина. Затем, улыбнувшись своим мыслям, подхватила супруга под руку, пересчитала детей и пошла к банку, напевая под нос старую балладу. Когда дети вырастают — это совсем не плохо!

А Гархольд тем временем зашел в еще один магазин, как он искренне надеялся, последний на сегодня. Вокруг него в мягком полумраке шуршали тысячи птиц, смотря на юношу блестящими глазами. В принципе, юному гоблину было наплевать на то, какая птица будет носить в Гринготтс письма — он вообще не слишком сильно любил пернатых (не считая оных в жареном, печеном и даже вареном варианте), так что лениво разглядывал насесты, надеясь, что ему кто-нибудь приглянется. Наконец его взгляд зацепился за флегматичную сову с самого края — она была полностью белой, и лишь два ярко-желтых глаза смотрели на Гархольда с невероятным умом и любопытством.

— А ты красавица,— пробормотал он, оглядывая понравившуюся птицу.— Будешь носить мою почту в страшные темные подземелья?

И зловеще рассмеялся. Сова посмотрела на него, словно бы сомневаясь в наличии у гоблина интеллекта.

— Будешь,— хмыкнул Зеленоглазый, снимая красотку с насеста.— Куда ты от меня денешься…

URL
2013-03-02 в 17:04 

Заплатив за птицу и выслушав рассказ продавца о методах ухода за полярными совами, Гархольд поспешил на работу. Степенно поднявшись по беломраморным ступеням банка, Гархольд отправился в свой кабинет, что бы переодеть выходную одежду на обычную униформу. Там же он оставил там и сову (пока еще безымянную — таким ответственным делом он решил заняться вечером), приказав паре эльфов, нанятых дедом именно для помощи работникам Гринготтса на верхних этажах, позаботится о ней ближайшие пару часов. А затем отправился в зал, махнув рукой знакомому, что готов его подменить.

— Здравствуйте, вас приветствуют банк «Гринготтс». Да будет полон золотом ваш дом!— произнес он, улыбаясь из-под тени капюшона.

— Ага, и вам того же,— пробурчал посетитель, явно не удосужившись узнать элементарные правила вежливости. Как всегда!

— Чем мы может вам помочь? Хотите открыть ячейку? Интересуетесь инвестициями? Хотите взять кредит?— стал помогать посетителю Зеленоглазый, не желая задерживать очередь.

— Кредит,— кивнул мужчина. Гархольд, не обращая больше внимания на человека, стал заполнять стандартную анкету-заявку.

— Имя?

— Антарус Эйрес.

— Место работы?— все тем же невозмутимо-бесцветным голосом продолжил опрос юный гоблин.

— Ээээ,— как-то замялся посетитель.— Сейчас скажу…

«Затрудняется ответить», вывел парень на бланке, прежде чем поднять глаза и упереться взглядом в красную аврорскую мантию медлительного мага.

«Люди»,— простонал про себя Гархольд, добавляя в бланк фразу «Был одет в аврорскую мантию». Пусть и дедушка посмеется, когда до него дойдет эта анкета!





* * *


Хогвартс




* * *



Альбус Дамблдор сидел за своим столом и пил чай. За последние несколько дней он не присел ни на секунду, стараясь найти своего потерянного героя, что бы вернуть оного в свой план. Но никаких следов юного Поттера не было. Что радовало старого директора — так это то, что в Гринготтсе никто по-прежнему не оспаривал его права на сейфы Поттеров, а значит мальчишка не так уж и хорошо подкован в делах магических. Либо (этого старик не мог отбрасывать со счетов) был достаточно умен, чтобы не показывать своего знания раньше времени. Дамблдор никогда не переходил в чистке сейфов воспитанника (директор был назначен опекуном наследника Поттеров еще в ту трагическую ночь) той черты, за которой он не сможет оправдаться и перед мальчиком, и (если все сложится совсем неудачно) перед судом. Он все еще продолжал надеяться, что мальчишка вырос среди магглов — тогда магический мир станет сказкой, а он уж постарается, что бы тому понравилась именно его сторона правды. А если и нет — он всегда сможет разыграть другую партию — Невилл, вырвавшись из-под заботы бабушки, будет совсем не плохим вариантом, тогда как Гарри сможет стать заменой Тому. Все-таки не слишком хотелось старику ввязываться в войну со старым хитрым змеем — а маленькую змейку ему хватит сил раздавить в любое время…

«Да»,— думал величайший светлый маг современности, отправляя в рот очередную лимонную дольку (надо сказать, что ее приторно-сладкий вкус отлично маскирует привкус многих зелий).— «Все будет под моим контролем, чтобы ни случилось с Поттером за прошедшие годы».

Сегодня утром он, еще раз проверив поисковые заклинания, настроенные на мальчишку и обнаружив все ту же пустоту в результатах, отправился в «Нору», что бы поговорить с Артуром и Молли Уизли. Он помнил, что у этой бесконечно преданной ему семьи (да еще и не слишком богатой) был мальчишка того же возраста, что и Гарри. Уж этот-то ребенок, выращенный настоящими гриффиндорцами, сможет привить Мальчику-Который-Выжил правильные мысли, если уж с Хагридом старый директор ошибся. Женщина, которая всегда мечтала вернуться в привычную с детства роскошь, достаточно быстро поняла выгоду дружбы с героем, так что юный Рональд Уизли скоро будет прекрасно проинструктирован, как и, скорее всего, мисс Джиневра. Дамблдору даже не пришлось ничего придумывать — умная женщина сама предложила встретить мальчишку Поттера еще на перроне — с кем бы он не жил, все равно попасть на платформу можно только через Кинг-Кросс. Впервые такая ужасно неудобная система, созданная в войну с Гриндевальдом, чтобы темные маги не могли незаметно проникнуть на перрон, оказалась хоть немного полезной. Молли знала и Лили, и Джеймса — несмотря на то, что чета Уизли была несколько старше Поттеров, они все равно хорошо общались после собраний Ордена, так что Молли вполне сможет узнать их сына из прочих магов. А там, слово за слово, мальчики подружатся, а после маленький герой попадет прямо в крепкие объятья хитрого директора. И, что самое главное — это то, что оба Уизли искренне считают, что действуют только во благо «бедного» Гарри.

Так что, вернувшись в свой кабинет этим вечером, Альбус был вполне спокоен за будущее. Он сделал ошибку, не проследив за ребенком Пророчества, но все еще не поздно исправить! В конце концов, Гарри Поттеру всего одиннадцать лет, тогда как за спиной Дамблдора больше ста…

Неужели он не сможет повернуть любую ситуацию в свою сторону?





* * *


Гринготтс




* * *



Вечеринка в доме Гархольда была в самом разгаре — эль лился рекой, периодически сам собой повышая собственный градус, угощения были великолепны, а веселые песни уже давно пелись хором, невнятно, в разнобой, но очень прочувственно — когда в дом вбежал взмыленный курьер с криком:

— Нас ограбили!

Гархольд даже вытащил нос из книжки по зельям (он ясно осознавал, что запаса рассола у них может не хватить и уже приготовился провести свой первый опыт на разумных, приготовив собственноручно антипохмельное зелье), услышав такое невероятное заявление. Гриндорх даже рассмеялся, выдавив сквозь хриплый смех:

— Хорошая шутка, малыш!

— Это не шутка,— дрожащим голосом произнес молодой гоблин, неуверенно переступая с ноги на ногу.— У нас вскрыли сейф № 713.

URL
2013-03-02 в 17:04 

Поезд в цветах Гринготтса


* * *


Подземелья Гринготтса, 1 сентября




* * *



— Гархольд, сынок, ты все взял?

— Да, мама,— мученически вскидывает брови длинноволосый мальчик, рассматривая огромный сундук, в который маленькая женщина старалась запихнуть еще пару свитеров и фамильную секиру.— Я уже все три раза выкладывал, проверял по списку и собирал обратно. И ты, мама, за этим процессом следила так же пристально, как деда за перевозом золота!

Белая сова, притворяющаяся спящей (явно, чтобы иметь возможность после сборов нагло и насмешливо ухать, намекая, что все слышала и все знает), не выдержав, приоткрыла правый глаз, осматривая бешенных двуногих. Кстати, он таки нашел ей имя — Хэдвиг. После того как Гархольд пытался подобрать хоть одно, перебирая всех героинь гоблинских легенд, а та только кусала его за пальцы, выражая этим все свое мнение по поводу очередной Галлари Длинноволосой или Зайраны Луноликой, он обозлился и решил выбрать первое попавшееся имя в учебнике по истории магии. Слава Предкам, им обоим повезло — именем оказались довольны и сам Гархольд, и сова.

— А может, еще один клиночек возьмешь?— пробормотала Гриальда, прикидывая, как сможет засунуть в переполненный сундук еще и здоровенный двуручник работы древнего мастера. Естественно, гоблинского. В изготовлении оружия эта раса не доверяла никому, кроме своих.

— У меня в сундуке уже и так склад оружия, которого вполне хватит на вооружение небольшой армии,— простонал он.— Мам, я половиной железа даже пользоваться не умею!

— Оружия и денег, сынок, много не бывает,— присоединился к матери, наконец-то впихнувшей в сундук меч, Гриндух. Отец тащил на плече кожаный мешочек, приятно позвякивающий на каждом шагу.— Так, мать, засунь-ка еще один кошелечек сыну…

— И небольшой сейфик с золотом,— покачал головой Гархольд, смотря, как вся семья старается закрыть сундук, явно не желающий вмещать все туда запихнутое. Братья сидели поверх крышки, а мать и отец застегивали замки, натужно трещащие от прилагаемой гоблинами силы. Не спасало даже то, что в сундуке было достаточно большое подпространство, в котором, если не быть излишне придирчивым, можно было бы даже жить.

— Почему это небольшой,— обиделся отец, когда война с серебряными защелками наконец-то закончилась их – защёлок — полным поражением.— Вполне себе приличный!

Зеленоглазый только покачал головой. Нет, он был вовсе не прочь такого НЗ, но все происходящее скорее походило на фарс, чем на обычные сборы в школу. Рядом ехидно ухнула Хэдвиг.

— И пару пирожков в дорогу не забудь!

Посмотрев на четыре протвиня с внушительными пирогами, которые несли его мать и сестра (в одиночку эту кучу было явно не донести), Гархольд только жалобно застонал, слегка постучав головой по стенке.

Он никогда не доберется до школы!





* * *


Малфой-мэнор




* * *



— Драко, ты все собрал?— важно спрашивает гордый аристократ, ненадолго отвлекаясь от нового «Пророка» и пристально глядя на сына. Мальчик выглядит безупречно — аккуратный классический костюм, который, хоть и являлся от и до магическим, не станет причиной для сплетен в маггловской части вокзала, идеально уложенные волосы, спокойное выражение лица. Лишь только наметанные взгляд отца замечает слегка лихорадочный блеск глаз, покрасневшие скулы и немного чересчур нарочитые плавные движения, выдающие волнение наследника.

— Да, папа,— отвечает Драко, поднимая серебристые глаза на Лорда Малфоя.— Мои вещи уже стоят в прихожей.

— Отлично, сын,— кивает Люциус, откладывая недочитанную газету в сторону. Даже новейшие новости магического мира не стоят того, что бы игнорировать сына, впервые отправляющегося в школу. Для любого мага момент приезда в Хогвартс (или любую другую магическую школу) священен — это тот миг, когда ты начинаешь взрослую жизнь, формируешь свой круг общения, становишься настоящей личностью. И хотя маг нисколько не сомневается в Драко — сам мальчик до ужаса боится неизвестности, ждущей его за пределами теплого родительского дома. И не смотря на то, что вчера весь вечер был посвящен сборам под пристальным контролем печальной Нарциссы, не желающей отпускать от себя сына, мальчику явно была нужна помощь отца.

— Знаешь, Драко,— говорит Люциус, присаживаясь на корточки перед сыном. Сейчас они наедине, и он может не держать маску «ледяного аристократа»— он может быть для сына просто отцом, тем, кем не смог стать Абрахас для самого Люциуса. Он не хочет повторять ошибки своего отца, поэтому нежно и ласково говорит хрупкому счастью, так похожему на его жену, разве что глаза и волосы тот взял от отца.— Все будет хорошо. Боятся — это не стыдно. Стыдно, сын, осознав свой страх, не идти вперед, к своей цели.

— Ты тоже боялся?— слегка наивный вопрос мальчика звучит откуда-то из-под подмышки, куда уткнулась белобрысая макушка.

— Ужасно,— тихо, словно бы рассказывая страшную тайну, говорит Лорд Малфой.— Мне казалось, что меня обязательно отправят на Хаффлпафф.

Драко смеется, крепко обнимая отца за пояс. А мужчина, подняв голову вверх, видит, что из проема дверей на них смотрит Нарцисса, мягко улыбаясь самыми краешками губ. И Люциус тоже улыбается, чувствуя необыкновенное счастье.

URL
2013-03-02 в 17:05 

— Так, молодой человек,— возвращается к холодно-отстраненному тону Лорд Малфой, поднимая сына на ноги и вставая следом.— Разве так должен выглядеть наследник Малфоев? Как вам не стыдно, Драко Люциус Малфой!

И только в глазах мага играют прежние смешинки, показывающие сыну, что отец ни сколько не рассержен.

Пара заклинаний — и растрепанные волосы белокурого мальчишки вновь лежат волосок к волоску, а слегка помятый костюм скрипит накрахмаленными манжетами. Семья Малфоев готова к выходу в свет.

— И кстати, Драко,— произносит Люциус, уже садясь в подъехавший черный автомобиль (если уж они были вынуждены добираться до платформы по-маггловски, Малфои предпочитали делать это с шиком и комфортом).— Ты помнишь, что я сказал о юном Гарри Поттере?

— Да, папа. Подружиться с ним, на какой бы факультет он не попал.

Мужчина только кивает, позволяя своей руке небрежно соскользнуть на обтянутое шелком колено жены. Нарцисса снова улыбается, переплетая свои пальцы с его.

— Даже если он попадет в число гриффиндорских тупиц и грязнокровок?— презрительно тянет мальчишка, морща нос от отвращения. Люциус слегка качает головой — характер у Драко тоже достаточно блэковский— вспыльчивый, чересчур дерзкий и непримиримый; сын может оказаться одинок на новом месте, где его семья имеет не такое уж сильное влияние. Но Люциус надеется, что Драко сможет вынести уроки из собственных ошибок, без которых не вырасти достойной личности.

— Даже,— бросает маг в ответ на достаточно грубое замечание.— Хотя…

Он обменивается с женой понимающими ухмылками.

— Я крайне в этом сомневаюсь!





* * *


Кинг-Кросс




* * *



Гархольд спокойно подходил к вокзалу, искусно лавируя между спешащими магглами. Уменьшенный с помощью пары рун и гоблинской магии сундук лежал во внутреннем кармане черного пальто, а вот клетку с Хэдвиг пришлось тащить в руках, как и несколько артефактов и ингредиентов, плохо сочетающихся с гоблинской магией. Все эти вещи (как и пару килограммов еды «на перекусить») лежали в светло-коричневом саквояже, ремень которого был перекинут через правое плечо.

В своей достаточно простой одежде Зеленоглазый не слишком сильно привлекал внимание, разве что длиннющая коса сложного плетения и несколько перстней-артефактов, всунутых парню дедом «на всякий случай» (зачем ему, например, защита от саррианов, вымерших черт знает когда, он не понимал, но спорить с Главой Клана не рискнул — еще решит специально возродить этих гончих псов для внука) отличали его от среднестатистического маггла из хорошей семьи. Так что на перрон он вышел незамеченным и не обласканным острыми язычками местных кумушек. Идя по платформе к нужной стене-переходу, он еще раз убедился в тупости человеческих магов — одетая в странные одежды рыжая семья стояла посреди перрона, и толстая рыжая женщина, кудахча над детьми, буквально кричала о том, что им надо на платформу девять и три четверти, в Хогвартс, учиться магии. Как их еще не отправили в психушку, парню было не понятно, но тратить время на то, что бы проверить, что им скажет уже спешащий сюда полисмен, Гархольд не стал, спокойно пройдя сквозь стену на магическую часть вокзала.

А позади осталась разбираться с маггловской полицией удивленная семья Уизли, так и не дождавшаяся своего героя.

Платформа девять и три четверти встретила гоблина дымом, вылетающим из трубы паровоза, и громим гудком, заглушающим даже детские крики. Сам поезд, что приятно удивило Зеленоглазого, был в цветах банка — алом, как кровь, и золотом, как галеоны. И Гархольду было абсолютно плевать, что большинство магов сказало бы, что он полностью гриффиндорский!

Аккуратно пробираясь к вагонам, гоблин стремился как можно быстрее пройти внутрь и занять себе место. Знакомых у него здесь пока еще не было, кроме, пожалуй, Лорда Малфоя, но подходить к аристократу, окруженному целой кучей друзей с семьями не хотелось. Да и шляться по вагонам, ища себе место, было бы ниже его достоинства — особенно если есть реальный шанс всего этого избежать.

Слава Предкам, долго искать пустое купе не пришлось. Пройдя всего пару дверей, он нашел свободное помещение. Внутренняя отделка куке была весьма приятной — деревянные панели, штофные обои светло-бежевого оттенка с тиснеными цветами и два алых диванчика, разделённые небольшим столиком. Сверху, почти под самым потолком, были две полки, на одну их которых он и поставил клетку с Хэдвиг, недовольно ухнувшей от яркого света, ненадолго сверкнувшего от люстры прямо ей в глаза. Саквояж с мамиными пирогами он оставил внизу, тут же достав оттуда книгу, подаренную Старейшиной Арграххоном Гарходьду на день рождения, который он теперь отмечал аж два раза в год. Зная, как сын Гриндуха любит древние легенды, старый гоблин записал множество сказаний в книгу и, сделав переплет из темной кожи, подарил мальчику на память. Зеленоглазый знал, что Старейшина уже готовится к встрече с Предками, поэтому эта книга с аккуратно записанными легендами была особенно дорога юному гоблину.

Приоткрыв белого цвета занавеску, Гархольд посмотрел на перрон. Прямо напротив его окна собрались аристократы во главе с Лордом Люциусом. Чуть в стороне стояли и их дети — будущий цвет Слизерина. Маленький мальчик с зализанными назад белыми волосами явно был сыном Люциуса, позади него замерли двое достаточно огромных для своего возраста парней (видимо сквайры наследника). Высокий бледный мальчик, стоящий чуть в стороне от других, общался со смуглым парнем явно итальянского происхождения. Рядом с Малфоем крутилась достаточно хорошенькая девочка с чуть вздернутым носиком, делающим ее похожей на декоративную собачку. С ней в компании были еще две маленькие леди — одна блондинка с длиннющими белыми волосами, а вторая пепельно-русая, с аккуратными локонами, убранными в изысканную прическу. Все они, одетые в простую магическую одежду, явно выглядели лучше на лондонском вокзале, чем большинство магов, одевших на себя бешеную смесь маггловской одежды и превратившихся в жутких чучел.

URL
2013-03-02 в 17:05 

Кстати, встреченное на маггловской половине вокзала семейство все-таки вырвалось из лапок полиции — их ярко-рыжие шевелюры было невозможно не узнать даже с такого большого расстояния. Остановившись чуть правее, женщина начала кудахтать и вытирать сопли недовольному парнишке примерно его возраста.

Наблюдать за ними хоть и было весьма забавно, но уже надоело, так что Гархольд задвинул занавески, постучал по лампе палочкой, отчего та медленно загорелась мягким светло-золотистым светом, и погрузился в чтение.

Через двадцать минут он услышал какие-то крики, топот и, мягко качнувшись, Хогвартс-экспресс двинулся в путь. На верхней полке угрюмо ухнула разбуженная начавшимся движением Хэдвиг, которую гоблин тут же спустил вниз и, достав из сумки пару свежезадущенных мышей, начал лениво подкармливать питомицу.

Буквально через пару минут дверь в купе открылась и в купе … ввалился рыжий парень из той самой семейки, с грязным пятном на носу – видимо, его матери так и не удалось привести сына в приличный вид.. Зеленоглазый вопросительно выгнул бровь, подталкивая вторую тушку к клетке. Парнишка с ужасом уставился на дохлую мышь, презрительно оглядел книгу, черный камзол гоблина и его длинные волосы, после чего, даже не извинившись, захлопнул дверь. Гархольду показалось, что тот пробурчал что-то вроде «лохматый, зеленоглазый и в очках», и он пожал плечами, решив, что рыжик ищет кого-то определенного (Слава Предкам, что не его!).

Следующие полчаса были относительно спокойными — никто не беспокоил мрачного юношу, читающего рукописную книгу. Единственные, кто прервал его покой, были двое будущих гриффиндорцев (только они могут так нагло, не стучась, ввалиться в чужое купе и, даже не извинившись, начать задавать вопросы) — девочка с пышной копной коричневых волос и невысокий полный мальчик, явно смущенный активностью подруги.

— Вы не видели жабу?— приказным тоном осведомилась девчонка. Гархольд только вздернул бровь — никаких правил приличий эта ученица явно не знает.

— Во-первых, здравствуйте, во-вторых, извините за беспокойство, и только, в-третьих, не видели ли вы жабу,— тем же менторским тоном, что и девчонка, протянул гоблин, с жалостью глядя на смущенную гостью. Ей будет ой как тяжело в школе.— Мне-то, магглорожденная, наплевать на твои манеры, но если бы ты так ворвалась в купе чистокровных, то могла получить и крайне неприятное заклятье прямо в лицо. Просто так, рефлекторно…А жабу я не видел. Прощайте.

И снова уткнулся в книгу.

— А как ты узнал, что я магглорожденная?— не отставала настырная девчонка, и Зеленоглазый сам начинал подумывать о проклятии для нее.— Кстати, я Гермиона Грэйнджер, приятно познакомится!

— Мне все равно. А узнал я об этом по полному незнанию элементарных правил приличия,— мрачно огрызнулся парень, проводя пальцами по длинной косе, перекинутой через плечо. Хэдвиг согласно ухнула, доедая последнюю мышку.

Девочка вспыхнула и, резко развернувшись на каблуках, вылетела из купе. Без извинений и прощаний. Гархольд только покачал головой — не будет ей житья от чистокровных. Они готовы смириться с присутствием в их мире магглокровок, только если те чтят традиции магического мира, а эта девочка, хоть и явно прочитала все учебники (на ее лице прописью стояло «отличница»), так и не добралась до элементарнейшего этикета. Парень, сумбурно извинившись, выскочил за дверь.

-Ну, для этого еще не все потеряно,— пробормотал парень, смотря на пушистые перья своей птицы.— Не так ли, Хэдвиг?

Хэдвиг согласно ухнула и вновь погрузилась в дрему, а Гархольд вернулся к сказаниям. Шиндорх Рыжебородый как раз собирался трубить голову жуткому чудовищу, что бы преподнести еще трепещущее сердце своей возлюбленной, когда в купе с тихим стуком вошли трое аристократов, виденных Гархольдом на платформе. Впереди всех, слегка скривив губы в неприятной усмешке, стоял Драко Малфой, а позади него неуверенно топтались на месте его сквайры. Заметив Гархольда (и оценив его внешний вид), Драко вежливо поклонился и, дождавшись ответного кивка, проговорил:

— Гарри Поттер, не так ли?

Гоблин удивленно вскинул бровь. Он, конечно, был уверен, что Лорд Люциус догадается о том, что Гарри Поттер и Гархольд Зеленоглазый — одно лицо, но что так быстро…Он все больше и больше начинал уважать этого мага. А бледный паренек тем временем продолжал:

— Я Драко Люциус Малфой. Скоро ты узнаешь, Поттер, что в магическом мире есть разные люди, и я помогу тебе выбрать достойных,— высокомерный тон мальчишки, явно не дотягивающий до отцовского, явно был последствием его неуверенности и страха. Гархольду было несложно увидеть слегка дрожащую жилку на виске собеседника. Так что он не так уж и обиделся на эту непреднамеренную грубость, но и спускать с рук такое обращение не мог. Еще решит, что с ним можно так разговаривать всегда!

— Я все это итак знаю, наследник Малфоев, и в покровителях не нуждаюсь.

Он показательно проигнорировал протянутую руку блондина, перелистнув еще страницу книги. Скулы мальчишки слегка покраснели, и он яростно сжал правую руку в кулак. От ярости и обиды Драко даже забыл о вежливости, уходя, не попрощавшись. А Зеленоглазый сказал ему вслед, лишь на миг отрываясь от крайне познавательных приключений гоблинского героя:

— Реши, Драко Люциус Малфой, кто тебе нужен — друзья или подчиненные. До свидания, наследник, сквайры.

Слава Предком больше никто его не тревожил. Он спокойно почитал историю о Шиндорхе Рыжебородом, перекусил мамиными пирогами с паштетом из печени гиппогрифа, купил парочку конфет у проезжающей с тележкой продавщицы. Лениво просмотрел карточку с Дамблдором (уже пятую в его коллекции) и кинул в саквояж. Почти у самой платформы Зеленоглазый надел форменную мантию поверх своего камзола и аккуратно пригладил недлинные пряди вокруг лица, распушившиеся от соприкосновения с тканью. На голову с брезгливой гримасой он напялил остроконечную шляпу.

Поезд мягко затормозил, останавливаясь у не слишком хорошо освещенного перрона. Гархольд, с ужасом слушая крики и грохот за дверью, решил подождать, когда схлынет основной поток учеников, чтобы спокойно выйти наружу. Его задумка оправдалась. Кстати, кроме него так сделали еще несколько человек, причем в основном, ученики Рэйвенкло и Слизерина, чем заслужили еще пару баллов для своего факультета в глазах Зеленоглазого.

URL
2013-03-02 в 17:06 

Выйдя на прохладный воздух, Гархольд сразу же услышал грохочущий голос хогвартского лесника:

— Первокурсники, сюды! Не потеряйтесь!

Как никто не потерялся, идя по темному лесу, освещенному лишь лампой полувеликана, и без всякого контроля, Гархольд не знал. Единственный ответ был — это…магия! Как и то, что лодочки, на которых ученикам предстояло плыть через Черное Озеро (о тварях его населяющих маленьким гоблинам рассказывали страшилки) не внушали доверия. Но делать было нечего, и Гархольд залез в лодку. Вместе с ним оказались две незнакомые девочки-индианки и хмурый парень с каштановыми волосами, судя по всему тоже не доверяющий утлым лодочкам.

Судя по всплеску, кто-то все-таки не удержался и упал в воду. Слава Предкам, его быстро выловил Хагрид, так что до школы первокурсники доехали в полном составе. Наверное, ибо Гархольд не считал. Лесник, похоже, тоже.

Замок был великолепен, этого маленький гоблин отрицать не мог. «Может»— подумал он, аккуратно ступая на каменный причал.— «Здесь будет и не так плохо!».

Следуя по коридорам за высокой женщиной в изумрудной мантии, он думал о том, что ждет его впереди в этот долгий-долгий год в человеческой школе. На тонких губах гоблина играла кривая усмешка.

Берегись, магический мир, к вам идет Гархольд Зеленоглазый!

URL
2013-03-02 в 17:07 

Добро пожаловать в Хогвартс, Зеленоглазый!
* * *


Хогвартс, Большой Зал




* * *



Квиринус Квирелл сидел за преподавательским столом и слегка морщился от хоть и привычной, но все еще неприятной, боли в затылке. Его господин, раздраженный невозможностью видеть происходящее своими собственными глазами, пронзал сознание слуги вспышками гнева, заставляющими и так не слишком связно выражающегося профессора сбиваться на отвратительное заикание, похожее на блеянье Аберфортовских коз. Да и соседство с мрачным зельеваром, явно подозревающим коллегу в некомпетентности и мысленно травящим его всеми известными ядами, не повышало настроения одержимого духом Темного Лорда.

Большой Зал уже был полностью заполнен шумными подростками, когда Квирелл почувствовал дрожь своего господина, ощутившего приближение мальчишки Поттера, так сильно ожидаемого всем магическим миром в общем, и самим Волдемортом в частности. В голове рано облысевшего мужчины послышался тихий шепот, свистящий, ледяной, жуткий: «Он здесь, ничтожество, смотри внимательно…Мы не можем упустить такой шанс!». И Квирелл начал пристально вглядываться в старое дерево дверей, уже и сам ощущая приближение силы, так сходной с силой Темного Лорда.

Он здесь…

Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил в Хогвартсе.

Игра начинается.




* * *


Хогвартс, коридоры замка




* * *



Гархольд с восхищением рассматривал окружающий его мир, буквально пропитанный ощущением тайны и древности. Он был восхищен величием здания — его толстыми стенами, украшенными не поблекшими от времени гобеленами, оружием и доспехами, тяжелыми коваными держателями для магических факелов.. Все здание школы буквально дышало жизнью, созданной усилиями тысяч магов, творящими магию в ее стенах, что очень напоминало юному гоблину его родные подземелья. Там тоже, казалось, что стены домов и переходов еле заметно колебались, как бы в такт биению огромного сердца.

Он видел, что замок впечатлил всех — даже Малфой со своей чистокровной свитой не могли удержать восторга в холодных глазах, хоть и скрывали это на редкость профессионально…Практически ничего на безупречно-спокойном лице сына Лорда Люциуса не показывало истинного волнения наследника древнего магического рода. Разве что презрительная гримаса, призванная скрыть изумление и страх, выдавала излишнюю нервозность. Зеленоглазый, несмотря на небольшой конфликт с Драко в поезде, не мог не почувствовать некое уважение к этому блондину. Да, этот его защитный механизм вряд ли поможет в отношениях с будущими однокурсниками. Но это было не дело Гархольда, так что он, отведя взгляд от будущих слизеринцев, принялся рассматривать остальных.

Рыжий парень, один из тех не слишком умных (и, по-видимому, не богатых — что для гоблина суть одно и то же) чистокровных, что своими необдуманными действиями подрывают Статут, в компании с двумя другими рослыми парнишками (светловолосым парнем с чисто ирландской внешностью и чернокожим магглорожденным — это было видно по его одежде и поведению), что-то втолковывал пухленькому мальчику, искавшем свою жабу в поезде. Причем, судя по все более и более зеленоватому оттенку кожи последнего, рассказы были зловещим враньем, призванным внушить неуверенность и страх. Даже флегматичная жаба, которую мальчишка прижимал груди, казалось, была впечатлена рассказами разошедшегося рыжика — ну или хозяин решил лично избавиться от надоевшего питомца, задушив в крепких объятьях. По крайней мере так бы сделал Гархольд — по его мнению эти склизкие земноводные годились только на ингредиенты для зелий и высиживание василисков, а так на зельях лучше пользоваться специально обработанными внутренностями, а яйцо черного петуха гоблин так и не нашел…Выбор очевиден!

Настырная лохматая магглокровка, заявившаяся в купе к Гархольду, пыталась что-то рассказать трём девочкам, которые, в отличие от всех остальных, все еще не послали ее с пересказом всех прочитанных зазнайкой книг. Они, судя по всему, были просто более воспитанными, так что не пытались прервать нескончаемый поток информации, извергаемый девчонкой. Правда, и слушать ее тоже не пытались, поправляя волосы и мантии.

Две индианки, ехавшие с ним в лодке, шли немного в стороне, явно не желая, что бы кто-то нарушал их спокойный разговор на древнем певучем языке одних из первых магов этого мира. Несмотря на то, что многие относились к магии азиатских стран с предубеждением идиотов, Зеленоглазый знал, как опасны бывают слова санскрита, связанные с кровью, так что отложил себе в память поговорить с этими красивыми и, безусловно, опасными леди. Краем глаза осмотрев остальных и отметив нескольких ребят со знакомыми чертами, показывающими их принадлежность к семьям клиентов Гринготтса, Гархольд постарался расслабиться. Наконец, статная женщина в изумрудно-зеленой мантии и высокой атласной шляпе остановилась в небольшой комнатке перед огромными, темного дерева дверьми. Она сняла уличную мантию и, показав, куда стоит ее повесить остальным, убедила их, что домовые эльфы отнесут их прямо в их комнаты, как и оставленные в поезде чемоданы. Гоблин только криво усмехнулся, поглаживая миниатюрные сундучки — доверять фамильное оружие и огромную сумму денег этим симбионтам он не собирался. Повесив теплые мантии и шляпы на вешалку, первокурсники взглянули на провожатую.

— Итак, первокурсники,— голос ее звучал тихо, но так властно, что все практически сразу замолчали.— Меня зовут Минерва МакГонагалл, и я заместитель директора Хогвартса — школы, в которой вы будете учиться следующие семь лет. Через несколько минут я вернусь за вами, что бы провести на распределение, где вы узнаете, с каким из четырех факультетов вам предстоит жить и учиться все следующие годы. Поверьте, от вашего выбора будет зависеть очень много — ваши друзья, убеждения, место в магическом мире… Так что предлагаю вам подумать об этом, как о переломном моменте всей вашей жизни.

После чего она, оглядев толпу одиннадцатилеток, быстро ушла прочь.

— Мдя,— протянул Гархольд, с сомнением разглядывая шумную компанию, дрожащую от страха перед «великим решением».— Если она пыталась нас успокоить, то это у нее точно не вышло.

Будущие первокурсники нервно озирались по сторонам, явно не чувствуя себя в безопасности посреди огромного замка, брошенные строгой провожатой. Уровень безопасности этой школы и ответственности за жизни учеников, поражал…. Так что страх малышни пред ужасами древнего замка, в принципе, был полностью оправдан. Гархольд же, привыкнув к мрачности и величественности родных подземелий, прислонился к стене и равнодушно смотрел сквозь переговаривающуюся толпу.

URL
2013-03-02 в 17:07 

Зеленоглазый, задумавшись о том, как изменяется его жизнь, даже не заметил, как рядом с ним появился младший Малфой и спросил:

— Поттер? Давай попробуем еще раз?

Драко Малфой размышлял, следуя за гриффиндорским деканом по школьным коридорам, о том, что же ему надо сделать, что бы исправить ошибку, совершённую в поезде. Первая встреча с Мальчиком-Который-Выжил сложилась совсем не так, как представлялось юному Малфою еще сегодняшним утром. Во-первых, не смотря на то, что отец рассказывал ему о том, что Поттер воспитывался в магическом мире, Драко совсем не ожидал увидеть мальчика с длинной, явно ритуального свойства, косой, одетого в строгий чёрный камзол, мрачного и неразговорчивого. Во-вторых, тот невозмутимо отказался от помощи Рода Малфоев, словно бы это было что-то совершенно обычное и незначительное. Ведь, не смотря на то, что Гарри Поттер был достаточно богатым и сильным магом, известным во всем мире, у него просто не могло быть нужных знакомств в Министерстве и в среде магической аристократии, которые завязываются на регулярных балах и приемах. А Гарри там точно не было, да и кто будет воспринимать серьезно ребенка, пусть и настолько известного? Кроме того, резкий отказ от протянутой руки и покровительства больно ударил по эго наследника — ни разу прежде ему не отказывали так категорично…. Но сейчас, обдумав произошедшее, он уже не был так уверен в правильности своих прошлых действий. Поттер стал ему по-настоящему интересен.

Раньше он считал необходимость подружиться с юным героем некой неприятной обязанностью — он, как и большинство в магической Англии, думал, что Поттер был кем-то вроде маленького принца, настоящего воина света, а значит не слишком приятным в общении для аристократа круга Малфоя. Но сейчас, увидев его в поезде, встретившись взглядом с его льдистыми и расчетливыми изумрудными очами, он понял, что, возможно, все было совсем не так, как рассказывалось в многочисленных книгах, посвященных истории последних лет. И это ему нравилось.

Поэтому, проследив за отколовшимся от толпы парнем, он решил попробовать еще раз. Драко знал, что после распределения, если он с Гарри окажется на разных факультетах, наладить отношения будет куда как сложнее из-за настороженности по отношению к Слизерину. Но вот если они познакомятся до распределения, то уже никто не сможет запретить им общаться и впредь — даже если герой все-таки станет мордредовым гриффиндорцем. Юный Малфой, жестом приказав сквайрам оставаться на месте, медленно подошел к Поттеру, прислоняясь к стене рядом с длинноволосым парнем.

— Поттер?— произнес он, косясь на флегматичного парня, накручивающего кончик длинной косы на палец.— Давай попробуем еще раз?

Гарри приоткрыл глаза, пристально глядя на Малфоя. Затем, снова чуть-чуть прикрыв веки, произнес, вскидывая бровь:

— Ну давай…Только что?

Блондин замялся. Он никогда раньше не начинал знакомство на равных — все прежние его друзья-союзники были заведомо ниже его по связям и положению, так что он пользовался методом отца, разговаривая слегка высокомерно. С Гарри это явно не подходит для конструктивного диалога…

— Я думаю, что мы могли бы общаться,— пожал плечами Малфой.

Гархольд задумался. Гоблин прекрасно понимал, что рано или поздно ему понадобятся знакомые и связи в мире человеческих магов, а юный Малфой был прекрасным началом. Ведь, в конце концов, даже в их первую встречу Драко был не настолько уж груб и бесцеремонен, просто обозленный необходимостью ехать в чертову человеческую школу,

Зеленоглазый не хотел ни с кем разговаривать. Так что, обнаружив, что сын Люциуса способен общаться на равных, а не с высоты положения отца, он был совсем не против попробовать наладить дружественные отношения с блондином. Если у Драко есть хотя бы треть отцовского таланта, то он уже на целый порядок лучше всех остальных магов:

— Я не против, Драко,— ухмыльнулся гоблин, потягивая ладонь мальчишке. А тот, разом потеряв все свою неуверенность, с видом императора, спустившегося до нищего, пожал протянутую руку.

— Вот и отлично, Поттер,— протянул тот.— Ты не пожалеешь о своём выборе.

Гоблин только хмыкнул. Методы общения парня были даже забавными, если не воспринимать их всерьез.

И тут раздались крики ужаса, так что двое парней с удивлением уставились на призраков, просочившихся через стены. Их было около десятка — полупрозрачные, жемчужные силуэты смотрелись необыкновенно гармонично в этом старом замке. Они, пугая магглорожденных и полукровок, не привыкших к обилию призрачных родственников в мэноре, обсуждали очередные проделки школьного полтергейста. Гархольд же, практически игнорируя призывы толстого призрака в старой рясе поступать исключительно на Хаффлпафф, обратился к новому приятелю:

— Называй меня Гархольдом, Драко, мне не нравится, как звучит «Гарри». Это слишком… просто,— пожал гоблин плечами, замечая, как из неприметной двери вновь появляется профессор МакГонагалл.

— Гархольд?— Драко с сомнениями попробовал на вкус необычное для человека имя. Но, как ни странно, оно куда больше подходило этому стильному парню, чем простоватое «Гарри».— Мне нравиться.

— Мне тоже, как ни странно,— язвительно протянул гоблин, кривясь на очередную фразу блондина, граничащую с грубостью. Похоже, парень просто не умеет по-другому общаться.— Поэтому и сменил. Так решили мои мама с папой.

В ответ на вскинутую бровь Малфоя, Гархольд уточнил:

— Приемные.

Слава предкам, юный аристократ не был настырным и не стал выспрашивать дальнейшие подробности, явно собираясь выяснить их самостоятельно. Вот еще один плюс в дружбе со слизеринцем…Хоть пока и будущим.

— Первокурсники, проходите в Большой Зал, сейчас начнется распределение!— громко сказала МакГонагалл, открывая огромные двери и впуская в тихий коридор звуки праздника и яркий свет.

Гоблина поглотил шум и смех столовой залы. Четыре стола, застеленных цветными скатертями, были заполнены учениками, с любопытством рассматривающими новичков. Тысячи летающих свечей освещали помещение. Высокий потолок Большого Зала мерно сиял ночным небом сквозь пелену облаков, подсвеченных последними лучами солнца.

— Я читала, что он зачарован Основателями,— прозвучал пронзительный голос маленькой всезнайки, вещающей кучке магглорожденных, собравшихся вокруг нее.

URL
2013-03-02 в 17:08 

Гоблин обменялся с Драко понимающими ухмылками. Бедный-бедный факультет, куда попадет эта девочка! Нет, Гархольд совсем не был против магглорожденных (это было бы несколько лицемерно, учитывая, сколько он на них и магглах зарабатывает), но его всегда ужасало нежелание тех вливаться в мир магии. Как, впрочем, и чистокровных — ведь никто из старших Поттеров не запретил Джеймсу жениться на магглорожденной ведьме, его не отлучили от Рода и не выжгли с семейного древа. Лилиана Эванс была сильной, умной и полностью погрузившейся в магию женщиной, одной из тех, кого чистокровные называют «свежей кровью». У этой Грэйнджер тоже был шанс стать такой, если она вовремя поймет, что мир магии — это совсем другая вселенная, и стоит выучить ее законы, чтобы не казаться окружающим невежей и хамкой.

Гархольд, оторвавшись от молчаливого диалога с Малфоем, который, судя по всему, думал о том же, посмотрел вперед, услышав какой-то звук, и увидел, что профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет из светлого дерева и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потертая и ужасно грязная. Гоблин даже слегка поморщился, представляя, что ему придется надеть ее на голову. «Какие все-таки маги сумасшедшие»— пронеслась быстрая мысль в голове парня.

Он огляделся, заметив, что все собравшиеся неотрывно смотрят на Шляпу, и тоже начал внимательно ее разглядывать, чтобы пока не слишком отличаться от других. Гоблин понимал, что долго не сможет поддерживать имидж тихого и мирного паренька — буйный нрав гоблина скоро вырвется из-под контроля, но пока предпочитал молчать. Чем позднее старый маразматик с длинной седой бородой узнает, где воспитывался его маленький герой, тем лучше. Вряд ли Альбус Дамблдор знает о ритуальных косах гоблинов, а если и знает, то еще долго не сможет доказать, что его — не просто оригинальное плетение. Да и не захочет, ведь гоблин в светлых героях — это не слишком правильно!

На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина — все ученики пристально следили за начавшейся церемонией и будущими учениками, и из-за этого внимания Гархольду было немного неудобно. Драко, вновь присоединившемуся к компании аристократов, судя по всему, тоже было не слишком приятно находиться на пересечении любопытных взглядов, так что он немного нервно оглядывал зал глазами. И из-за этого он выглядел даже еще более высокомерным, чем прежде.

Зеленоглазый тихо рассмеялся.

А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела странную песню, не слишком хорошо срифмованную и музыкальную:

Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите.

Гархольд никогда прежде не встречал говорящих шляп, обладающих зачатками интеллекта, но у этой явно были проблемы с повышенным самомнением. «И как ей не стыдно такое петь?!»— подумал он, кривясь от высокого скрипучего голоса артефакта. У Распределяющей шляпы не было ни слуха, ни голоса, ни таланта в стихосложении.

Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед.

— Приятного аппетита,— хмуро пробормотал гоблин, с нетерпением ожидая конца этого «шедевра»…

Рядом раздались тихое хмыканье мрачного паренька с которым Гархольд ехал на лодке. Тот с явным одобрениям кивнул соседу, сжимая в руке тонкую книжку и явно желая вновь вернуться к ее содержанию.

Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено. Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может быть, Хаффлпафф ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Рэйвенкло. Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей.

Гархольду однозначно не нравились все четыре факультета. Один для не слишком умных вояк, прущих напролом, второй — для тихих мирных исполнителей, дрожащих от страха и неуверенности, третий — для живущих не здесь ученых, а четвертый вообще бредовый — ну какой хитрец открыто заявит о собственной хитрости?

В общем, Гархольд в очередной раз убедился в невменяемости и нелогичности людей. Как было хорошо в родном Клане!

Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой. В надежные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы, Но я горжусь собой.

Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Гоблин только покачал головой, показательно скривившись.

— Предки!— Застонал он.— Какая дурацкая песня!

Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот ее исчез, она замолчала и замерла. Зеленоглазый вознес благодарственную молитву Предкам.

— Надеюсь, — пробормотал сосед Зеленоглазого.— Она будет молчать, пока будет находиться на моей голове…

Гархольд согласно хмыкнул. Снова слышать этот противный голос ему вовсе не хотелось…

— Значит, каждому из нас нужно будет всего лишь ее примерить? — прошептал откуда-то справа рыжий парень, уже переставший искать своего лохматого приятеля. — Я убью этого вруна Фреда, ведь он мне заливал, что нам придется бороться с троллем.

Гоблин только вновь ухмыльнулся людской глупости. Нет, ну это же надо такое придумать! Ведь если сам Гархольд был готов достать фамильную секиру и попробовать отрубить башку каменной твари, то предлагать такое человеческому ребенку было необыкновенно глупо. И, несмотря на все возрастающие подозрения в общем для всех человеческих магов сумасшествии, Зеленоглазый все-таки сомневался, что оно достигнет таких пределов…

Профессор МакГонагалл шагнула вперед, а в руках она держала длинный свиток желтоватого пергамента, похожего на длинный счет очередной аристократки в руках ошарашенного мужа.

— Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она, оглядывая смущенных детей. — После этого Шляпа решит, на каком факультете вам предстоит учиться. Начнем. Эббот, Ханна!

Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа, судя по всему, была очень большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже ее глаза. Девочка вздрогнула и чуть не свались со стула. Гархольд еле сдержал хохот. «Хаффлпафф, однозначно!»— подумал он, закусывая губу. А через мгновение Шляпа подтвердила его диагноз громким криком. Те, кто сидел за крайним правым столом, покрытым золотистой скатертью, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. Гарри заметил, что крутившийся у стола Толстый Проповедник приветливо помахал ей рукой. Вот радость призраку…

— Боунс, Сьюзен!

— Хаффлпафф! — снова закричала Шляпа, и Сьюзен поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной. Судя по радостным шепоткам, эти девчонки были старыми подругами.

«Боунс, Боунс»— пронеслась в голове Гархольда ленивая мысль. Он уже где-то слышал эту фамилию, а значит, девчонка хоть что-то да значила. Наконец, в его голове появилась колдография красивой женщины средних лет, назначенной главой Департамента Магического Правопорядка. «Надо будет познакомиться с этой блондинкой»— кивнул себе Гархольд, следя за распределением своего соседа.

— Рэйвенкло!— раздался крик и знакомый Гархольда, которого, как оказалось, звали Теренсом Бутом, отправился за свой стол. Теперь зааплодировали за вторым столом слева, несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившемуся к ним Терри. Остальные не слишком сильно отвлеклись от своих занятий и книг. «Неплохой факультет»,— хмыкнул парень, приглядываясь к синему столу.

Мэнди Броклхерст тоже отправилась за стол факультета Рэйвенкло, а Лаванда Браун (чистокровная из богатого рода артефакторов, как отметило сознание гоблина) стала первым новым членом факультета Гриффиндор. Крайний слева стол взорвался приветственными криками, и Гархольд увидел среди кричавших рыжих близнецов из семейства близко познакомившегося с маггловской полицией.

Миллисенту Булстроуд определили в Слизерин. Она гордо прогрохотала за свой стол. В этой достаточно массивной девочке виделась некая стать, явно перешедшая от испанских ведьм. Да и по походке было видно, что она собирается продолжать дело предков и разводить магических скакунов. Гоблин слышал от деда, что юная Миллисент достаточно умна и настойчива, а значит — интересна.

— Финч-Флетчли, Джастин!

— Хаффлпафф!

URL
2013-03-02 в 17:08 

Гархольд заметил, что иногда Шляпа, едва оказавшись на голове очередного первокурсника или первокурсницы, практически молниеносно называла факультет, а иногда она задумывалась. Похоже, что она действительно обладала сознанием и могла сомневаться, а это можно использовать…. Так, Симус Финниган — светловолосый мальчик, стоявший в шеренге перед Гарри, просидел на табурете почти минуту, пока Шляпа не отправила его за стол Гриффиндора. Этот парень, уже подружившийся с рыжиком, радостно плюхнулся рядом с Лавандой. Зеленоглазый слышал, что Финиганны были старым ирландским родом, достаточно богатым и влиятельным, так что гоблин решил присмотреться и к этому пареньку.

— Гермиона Грэйнджер!

Судя по всему, эта лохматая девчонка с нетерпением ждала своей очереди и не сомневалась в успехе. Услышав свое имя, она чуть ли не бегом рванулась к табурету и в мгновение ока надела на голову Шляпу.

— Гриффиндор! — выкрикнула Шляпа. И Гархольд тут же решил любыми силами отвязаться от красного факультета, несмотря на явную предрасположенность к его цветам, напоминающим ему цвета родного банка.

Рыжий парень застонал — видимо, он верил, что попадет туда же, где были его братья, а учиться вместе с настырной и всезнающей Гермионой ему явно не хотелось. Гоблин хмыкнул, отмечая, что тот все-таки не полный идиот.

Когда вызвали Невилла Лонгботтома, того самого мальчика, который все время терял свою жабу, тот умудрился споткнуться и упасть, даже не дойдя до табурета. Шляпа серьезно задумалась, прежде чем выкрикнуть «Гриффиндор». Зеленоглазый только пожалел неуверенного в себе парня, попавшего на факультет бесцеремонных храбрецов. Невилл, услышав свой вердикт, вскочил со стула и бросился к столу, за которым сидели ученики факультета, забыв снять Шляпу. Весь зал оглушительно захохотал, а спохватившийся блондинчик развернулся и побежал обратно, чтобы вручить Шляпу Мораг МакДугал, через минуту севшей за стол под знаменем ворона.

Когда вызвали Малфоя, он вышел из шеренги с ужасно важным видом, за которым скрывался истинный страх, и его мечта осуществилась в мгновение ока — Шляпа, едва коснувшись его головы, тут же заорала:

— Слизерин!

Малфой присоединился к своим сквайрам Крэббу и Гойлу ранее распределённым на тот же факультет, и выглядел необычайно довольным собой. Теперь Драко наблюдал за Поттером, все еще остававшимся в шеренге. Гархольд понимал, что тот волнуется, ведь, если гоблин попадет, например, на Гриффиндор, их отношения вряд ли смогут выйти за рамки приятельских…

Не прошедших распределение первокурсников оставалось все меньше, что не могло не радовать Зеленоглазого, уже уставшего стоять на виду у всех. Да и пристальные взгляды преподавательского состава не могли не беспокоить парня…Особенно мерцающий взор Дамблдора.

Мун, Нотт, Паркинсон, девочки-близнецы Патил — те самые индианки, отныне разделенные между Рэйвенкло и Гриффиндором, затем Салли-Энн Перкс и, наконец…

— Поттер, Гарри!

Гархольд поморщился. Он никогда не любил свое человеческое имя, и отзываться на него было достаточно неприятно, но устраивать сцену и раскрываться раньше времени он тоже не хотел. Так что, вздохнув, Зеленоглазый сделал шаг вперед, и по всему залу вспыхнули огоньки удивления, сопровождаемые громким шепотом.

— Она сказала Поттер?

— Тот самый Гарри Поттер?

Гоблин на это только еще выше задрал подбородок и криво усмехнулся, понимая, что сейчас, скорее всего, напоминалМалфоя.

Последнее, что увидел Гархольд, прежде чем Шляпа упала ему на глаза, был огромный зал, заполненный людьми, каждый из которых подался вперед, чтобы получше разглядеть его. «Люди!»— снова поморщился он. А затем перед глазами встала черная стена.

— Вот гоблин, гоблин!— раздался противный скрипучий голос в голове подростка. Зеленоглазый только застонал.— И что здесь делает сын Клана? Не ужели маги таки изменили чертовы законы…. А…. Вижу-вижу, Гархольд...

Шляпа сдавленно захихикала.

— Это будет весело, очень-очень весело! Давно я так не веселись! С тех пор, как Салли вытащил из меня фигу,— она снова захихикала, а Гархольд понял, что безумнее человеческих магов могут быть только человеческие артефакты.— Так, посмотрим-посмотрим…Смелости навалом — ну этого у вашего брата всегда достаточно было. Но Гриффиндор ты, малыш, по камушку разнесешь, а у меня к факультету старины Годри — ностальгия, так что туда ни за что не отправлю! Верность тоже присутствует, но совсем не в понимании Хаффлпаффа, запугаешь ты мне барсучков, приятель…Ум и хитрость — вот твои главные черты, да и эта семейная парочка обмороженных аристократов мне никогда не нравилась, так что вперед! Так что выбор — либо к Салли, либо к Ровене! Отправляю тебя на Сли…

— Эммм, подождите-ка, Уважаемая Шляпа, да будут полны золотом ваши…эээ…полы?— Вставил свой сикль в монолог Шляпы гоблин.

Шляпа хрипло засмеялась:

— Чудовищное зрелище,— проговорила она, явно представляя, как сможет держать рваными полами, насыпаемое гоблинами золото.— Спасибо, юный гоблин, но деньги мне без надобности.

Гархольд растерялся — он впервые встретил разумное существо, отказывающееся от денег. Но и это не надолго застопорило его энтузиазм. Несмотря на то, что Слизерин был наиболее выгодным факультетом в плане знакомств, он еще и был факультетом с изрядно подмоченной репутацией, становившимся клеймом на всю жизнь. А гоблин не хотел бы, что бы о нем судили, как о слизеринце. То есть хитром, бессовестном и темном. Нет, он именно таким и был, но раскрывать карты казалось Гархольду попросту глупым.

— А вы не думаете, что заявлять о своей хитрости — не…хммм… хитро? В духе слизеринца поступить на Хаффлпафф и строить интриги оттуда!

— Не-а, Хельга постоянно помогала мне — подшивала, мыла, подкрашивала — не отдам ее факультет на растерзание,— гордо проскрипела Шляпа. Гархольд отстраненно подумал, что, похоже, Леди Хаффлпафф была последней, ухаживавшей за артефактом.

— Хей, молодой че…гоблин! Не хамите старшим, а то не стану помогать и отправитесь, куда следует!

— Простите,— скривился гоблин.— Ну, тогда…Рэйвенкло?

— А что мне за это будет?— полностью в традициях гоблинов проговорил артефакт, допуская в голос азартные нотки.

Зеленоглазый улыбнулся, вновь почувствовав себя, как гриндлоу в воде.

— Как насчет того, что я приведу вас в порядок?

Альбус Дамблдор нервно перестукивал пальцами по краю серебряного кубка, наполненного лимонадом. Мальчишка Поттер все еще сидел на табурете, раскачиваясь и болтая ногами. Судя по кривой усмешке, он о чем-то весело болтал со Шляпой, которая так и не отправила героя ни в Гриффиндор, ни в Слизерин. Директор уже начал терять терпение, когда артефакт радостно заорал:

— По рукам, парнишка! Иди ты…в Рэйвенкло! Зал пару секунд молчал, пока длинноволосый парень направлялся к своему новому столу, и поэтому необыкновенно

громко прозвенел упавший на пол кубок Дамблдора.

URL
   

Laboratory of art

главная